Красные пришли…

  • Борис Сидоренко, Могилевская правда № 46 от 15 ноября 2018 Скачать номер 14 ноября 2018 16:59 Калейдоскоп Русский

    100 лет назад Могилев стал полностью советским городом

    Большевики, недовольные грабительским Брестским миром, успешно продолжали вести мирные переговоры с Германией, и после подписания дополнительного советско-германского договора от 27 августа 1918 г. немецкое командование обязывалось отвести свои вооруженные силы к Березине.

    17 октября наркоминдел Советской России Г. В.Чичерин сообщил, что с 25 октября германские войска станут покидать оккупированную часть Оршанского и Могилевского уездов. 30 октября к гостинице «Бристоль» в Могилеве, в правобережной немецкой зоне, на двух автомобилях прибыли представители Красной Армии с военными караулами. После взаимных приветствий и обмена паролями советские представители сменили на взятых под охрану объектах немецкие караулы, после чего немецкие части, кроме постов на днепровском мосту, стали покидать город. На следующий день ровно в 12 часов немцы сняли свои посты на мосту через Днепр и ушли в сторону Бобруйска. Могилев перестал быть пограничным городом, разделенным рекой, и вновь стал советским.

    Горожане затаились: чего ожидать от новой власти, никто не знал, и еще свежи были воспоминания о бегстве из Могилева в марте верхушки большевистской партийной организации и губисполкома, прихватившей все городские банковские ценности и денежные средства. «В конце июля, перед самым уходом немцев, — вспоминала жительница города М.Белевская, — пришло известие об убийстве царской семьи. Для могилевцев это не была только царская семья, это была семья, которая только что жила в этом городе, каждый их знал, много раз видел, и потому, когда была объявлена о них панихида в соборе, массы народа пришли на это первое трагическое богослужение. И когда раздались слова «за убиенных и замученных рабов Божиих Николая, Александры, Алексея, Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии», все с рыданиями опустились на колени. Панихида объединила всех, и все не скрывали своих слез. Со смертью царской семьи начиналась новая эпоха как в жизни России, так и в жизни каждого русского человека. И все могилевцы оплакивали Россию, прошлое, себя!»

    К исходу 1918 г. население города заметно поредело, еще в 1913 г. оно насчитывало 70 тыс. человек, а к концу 1917 г. упало до 56 тыс. жителей. Многие ушли вместе с немцами в эмиграцию, часть жителей, чтобы как-то прокормиться, разбрелись по окрестным деревням, многие пополнили ряды Красной и Белой армий. А тем временем в город вошли части Красной Армии. Уже 2 ноября состоялось заседание партийной организации города, и члены президиума Пикель, Гуревич и Морозов объявили о праздновании годовщины пролетарской революции и возобновлении с 3 ноября выхода «Известий Могилевского губернского Революционного комитета», которые с 1 января 1919 г. сменила газета «Соха и молот». Многотысячные манифестации становились признаком времени. 7 ноября новый Могилевский губревком от имени освобожденного от немецкой оккупации могилевского пролетариата направил пятому Чрезвычайному Всероссийскому съезду Советов, проходившему в Москве 6—9 ноября, приветственную телеграмму. В этот же день на театральной площади состоялся праздничный митинг, на котором в ходе выступления председателя губисполкома Гуревича и губвоенкома Арнаутова было решено переименовать ее в площадь Революции, а заодно послать пламенное приветствие вождям русского и заграничного пролетариата товарищам Ленину, Троцкому, Либкнехту и Адлеру. После исполнения оркестром «Вечная память» в честь погибших за революцию участники церемониального шествия прошли по ул. Большая Садовая до Сенной площади, где вновь состоялся митинг.

    24 ноября на партийном собрании Могилевской городской партийной организации РКП(б) был избран городской парткомитет, в него вошли коммунисты: Гольцман, Клиновский, Гуревич, Беленький, Кирзнер, Кондаков, Брегман, Жбанков, Гублер. В составе комитетчиков резко преобладали евреи. Постепенно комитет и губисполком обрели привычные очертания с отделами, подотделами и комиссариатами. Уже через два дня буржуазия и «контра» города и губернии была обложена единовременным революционным налогом.

    Будни оказались более суровыми, чем праздники. «Акулы империализма и гидра контрреволюции» окопались и в Могилеве. В ноябре Могилевская ЧК закончила следствие по делу группы заговорщиков в составе 19 человек, среди которых были князья Святополк-Мирские, князь Эрастов, офицер царской армии, священники и служащие железной дороги. «Белогвардейское охвостье» ставило своей целью оказание вооруженного сопротивления советской власти и помощь украинским контрреволюционерам. В подвалах храмов при обыске было найдено оружие и 13 ноября после формального суда все обвиняемые были расстреляны. Обезвреживать «контру» была призвана и рабоче-крестьянская милиция. 19 ноября вышел из печати приказ Могилевской губернской ЧК о пресечении всяких хулиганских поползновений, демонстраций и бесчинств в общественных местах. Виновные в нарушении спокойствия привлекались к ответственности, а в случае вооруженного сопротивления — к расстрелу. Были опубликованы и штаты городской милиции, куда вошли вместе с начальником и двумя его помощниками 287 человек. В 1910 г. в штат городской полиции входил 121 человек, и могилевский обыватель вдруг для себя стал отмечать, что численность нового советского госпартаппарата значительно превысила число чиновников всех рангов губернского центра. Усилиями нового губисполкома, ЧК, милиции, ревкомов и других советских структур, подразделений и карательных органов в городе к середине ноября были ликвидированы все прежние органы местного управления и самоуправления — Городская дума, Губернское и уездные земства, благотворительные общества. Помимо этого запрещалось ношение вицмундиров и бывших форменных знаков отличия по гражданскому и воинскому чину. 14 ноября Могилевский губернский комиссар юстиции Блажевич своим приказом ликвидировал все бывшие судебные учреждения. За всем этим последовало назначение новых, юридически малограмотных, зато преданных новой власти народных судей. Старая нормативно-правовая база больше не действовала, правовой вакуум заполнялся нормами традиционного права неимущих полуголодных масс судить «по справедливости» и классовым установкам.

    Новая власть столкнулась с двумя важнейшими проблемами — массовой безработицей и голодом. 12 ноября в доме №35 по Днепровскому проспекту под заведыванием Розенблата стала действовать первая биржа труда. Через неделю были закрыты все частные конторы по устройству на работу. Отныне прием на работу на частные и государственные предприятия, в организации и учреждения становился возможным только по направлению биржи труда. Стоящие на учете безработные должны были с 10 до 14 часов проходить ежедневную регистрацию. Далее последовала череда национализаций ликвидных промышленных предприятий — кирпичного завода Зильбермана и Жислина и металлообрабатывающего завода братьев Мазье.

    В достаточно короткий срок губ­исполком сумел наладить работу железнодорожных мастерских и почтово-телеграфных учреждений и организовать деятельность губернского отдела народного образования. Тяжелее было решить проблему массового недоедания. От былого изобилия колбасной гастрономической торговли Б.И.Атливанникова и М.Я.Добкина, еще памятной могилевчанам, практически ничего не осталось. Жители города, как могли, сами, через рабочие кооперативы пытались решить проблему питания. В ноябре при губкомснабе появился особый отдел для снабжения продовольствием рабочих и служащих заводских предприятий. Тогда же состоялось объединенное собрание правлений Могилевского и Луполовского рабочих кооперативов. Объединенный кооператив обратился в губпрофком с ходатайством о выдаче членам кооператива, по количеству пайщиков, продуктов по 1,5 фунта хлеба (русский фунт 409,5 г.) на человека до установления норм «классового пайка». Некоторые горожане сами шли в деревню и меняли нехитрые предметы ширпотреба собственного изготовления на хлеб.

    Труднее было безработным, но и они не были забыты. 12 ноября, в соответствии с опубликованным распоряжением губернского комиссара продовольствия, все столовые города стали носить название «Советские столовые» и переходили в ведение губкомпрода. Кормили в них бесплатно, правда, только нетрудоспособное беднейшее население, и то при наличии регистрации в собесе и удостоверении участковой милиции. «Советской столовой» стала называться и бывшая дешевая столовая для бедных на Шкловском базаре, открытая усилиями благотворительного общества еще в губернскую пору. «Но мог ли я предположить тогда, — вспоминал выбитый из жизненной колеи революцией родственник жены губернатора А.А. Власов, — что через 6 лет мне предстоит сделаться постоянным посетителем этой столовой, чтобы получать дешевый обед наравне с другими неимущими и не интеллигентными людьми?» Повального голода в городе удалось избежать благодаря, главным образом, административным мерам. Однако при этом административный (государственный и партийный) аппарат численно стал превышать бывший губернский, и уже к середине ноября 1918 г. в Могилеве насчитывалось 35 советских учреждений. Аппарат проявлял тенденцию не только к разбуханию, но и военизации, в городе разместились: военпленбеж, Могилевский уездвоенкомат, военная комендатура, контроль Московского военного округа, штаб 24 полка. В самом конце ноября «Известия Могилевского губернского Революционного комитета» сообщили об открытии пехотных курсов для подготовки командного состава Красной Армии. По классическому административному принципу к 19 ноября губисполком достаточно грамотно разделил Могилев на три больших района, установил число квартиросъемщиков в каждом из них и определил сумму квартирной платы за одну квадратную сажень. В «аристократическом центре» она взималась в размере 2 руб. 50 коп. за сажень, в заднепровье и на западной окраинке — 1 руб. 50 коп., а на остальной части по 2 руб. Это позволило улучшить систему налогообложения и направить высвободившееся средства на удовлетворение первостепенных нужд города. Кроме того, в конце месяца поступила финансовая помощь из Центра на укрепление Советской власти в освободившихся от немецкой оккупации территориях Могилевской губернии в размере 300000 рублей.

    Казалось, что постепенно жизнь наладится и худшие времена остались позади, но уже через считанные месяцы началась война с Польшей...

    Борис Сидоренко,

    краевед.

    Теги: 
    • {Нет тегов}