Даруя жизнь

  • Ольга ГРИГОРЬЕВА, Минский курьер №130 от 20 ноября 2018 Скачать номер 20 ноября 2018 22:17 Здоровье Русский

    О законодательстве

    — Олег Олегович, в Беларуси совершенствуется законодательство в области трансплантации органов и тканей. С чем это связано и чего ожидать после принятия документа?

    — С момента принятия Закона Республики Беларусь «О трансплантации органов и тканей человека» прошло пять лет. И мы поняли: в документ надо внести поправки в отношении живого донорства и международного сотрудничества. Законопроект принят в первом чтении депутатами Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь в октябре 2018 года. Предстоит еще второе чтение, после чего документ поступит на рассмотрение в Совет Республики. И если все пойдет как хочется — на подпись к Главе государства Александру Лукашенко.

    Новая редакция закона пред­усмат­ри­вает расширение круга живых доноров. Сейчас это близкие родственники первой линии: родители, дети, добавятся двоюродные братья, сестры. Общество созрело, и вероятность криминальных событий в области трансплантации существенно снижена.

    Далее международное сотрудничество. Конкретно пока не обозначаем с кем, потому что сегодня наши западные соседи — страны Евросоюза — заинтересованы в нас и имеют очень хороший уровень развития трансплантологии, сопоставимый с нашим. Восточные друзья-партнеры (среди них Россия, Казахстан) отстают. Уровень донорства (трупного) в Беларуси — 23 на 1 млн населения, в России — 4 на 1 млн населения. Но в отдельных регионах — в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области — высокий уровень развития трансплантологии. Мы их рассматриваем как партнеров.

    Возможно, примем решение о сотрудничестве и с западными, и с восточными коллегами. Это обучение, унификация протоколов лечения и обмен органами на взаимовыгодной основе.

    — Что значит обмен орга­нами?

    — Мы не будем поставлять органы, не получая ничего взамен. Только тогда, когда и нам будут помогать. В Европе существуют целые структуры, которые занимаются органами для пересадки. В современном мире обеспечить транспортировку органа из Чехии в Беларусь, из Беларуси в Польшу вполне нормальная история. Мы живем в таких реалиях, что можем использовать со­вре­мен­ные растворы и оборудование, которые позволяют удлинить срок консервации органов.

    Мы способны, условно говоря, изъять печень, например, в США и трансплантировать ее в Беларуси. Теоретически это возможно. Практически, наверное, в этом нет большого смысла: сотрудничать надо не с теми, кто находится за десятки тысяч километров, а с ближайшими соседями.

    О донорах

    — Трансплантологи говорят: живое донорство лучше трупного.

    — С точки зрения человека, которому орган пересаживается (реципиента), получение его от живого человека, конечно, лучше. Потому что этот орган качественнее и операция проводится планово. Есть все условия, чтобы подготовить донора и реципиента, обследовать их, предусмотреть все возможные риски и осложнения.

    С другой стороны, когда выполняем операцию от живого донора, то подвергаем определенному риску абсолютно здорового человека. В отношении пересадки почки это очень низкий риск, примерно такой же, как погибнуть в ДТП (есть у всех нас). Но операция может пройти с осложнениями, и теоретически даже абсолютно здоровый человек, такое не исключено, умрет.

    При трансплантации печени этот риск в пять раз выше. Во-первых, операция гораздо сложнее. Во-вторых, мы должны забрать у донора очень большую часть печени — до 70 %. Если больше — он умрет. А так есть шанс поправиться.

    Выполняем операции по трансплантации печени от живого донора, в основном когда спасаем жизнь маленького ребенка. В этом случае у взрослого забираем 15 % печени.

    Когда речь идет об использовании органов умершего человека, мы ничем не рискуем. Донор уже умер. Но качество его органа не такое хорошее.

    — Как белорусы относятся к возможному использованию их органов после смерти?

    — Не могу сказать, что мы полностью изменили сознание общества, но продвинулись вперед. С людьми надо работать: постоянно демонстрировать позитивные примеры, говорить о том, что каждый из нас в любой момент может оказаться человеком, которому нужно будет пересадить орган.

    В США активно занимаются развитием трансплантологии 60 лет, в других странах — 40-50 лет, в Беларуси — 10 лет. Нам нужно еще вырастить то поколение, которое будет совершенно спокойно к этому относиться.

    В то же время мы работаем в нормальном плановом режиме. Постепенно меняем законодательство: улучшаем и совершенствуем его. Активно развиваем трансплантологию. Если человек нуждается в пересадке органа — мы это сделаем. Количество трансплантаций в нашей стране составляет 52 операции на 1 млн населения. Это в 5 раз больше, чем в России, и больше, чем в Польше, Германии. То есть наши граждане имеют возможность получить этот высокотехнологичный вид лечения в большем проценте случаев, чем среднестатистический немец или поляк. И это наше важное достижение за столь короткое время. Но почивать на лаврах нельзя, надо двигаться вперед: вероятность получить трансплантацию в Беларуси у нашего человека меньше, чем у американца. Я считаю, что белорус ничем не хуже американца. И ему нужны равные условия. По­это­му мы и совершенствуем наше законодательство.

    О врачах

    — Если бы вам пришлось отдать свой орган…

    — Спокойно бы на это пошел.

    — Как вы относитесь к ­смерти?

    — Любой человек к смерти относится абсолютно одинаково: ничего страшнее нет.

    Врач может привыкнуть ко многим вещам. Но он никогда не должен привыкнуть к смерти своих пациентов. Если ему все равно, что у него умирают пациенты, как врач он перестает существовать. И трансплантолог в этом плане не отличается от другого врача.

    Прерогативой при любых обстоятельствах должно быть одно — спасти жизнь пациента. И если эту жизнь ему не удается спасти, он не должен относиться к этому спокойно. Он не должен переступить через это. Плюнуть и не обратить внимания.

    — Как это пережить?

    — Врач не должен впадать в депрессию, загоняться и только этим жить. Надо идти дальше, анализировать свои ошибки, думать о других пациентах и делать все, чтобы их спасти. Врач должен быть не­мно­го циником, немного философом. Иначе не выжить.

    Теги: 
    • {Нет тегов}