Миллиард человек в 150 странах пользуются приложениями, которые разработаны в Беларуси

  • Ольга АНУФРИЕВА, Гродзенская праўда 2015-12-16 от 16 декабря 2015 Скачать номер 23 декабря 2015 10:21 Экономика Русский

    Директор администрации Парка высоких технологий Валерий Цепкало рассказал о вкладе резидентов в ВВП страны, нежелании заимствования денег у государства, «убийце скайпа из Беларуси» и «танчиках, завоевавших мир».

    – Валерий Вильямович, Парк высоких технологий в следующем году отметит 10-летие, с какими результатами ПВТ придет к своему первому юбилею?

    – На сегодняшний день – это 148 компаний, которые зарегистрированы в качестве резидентов, и около 22 тысяч программистов, работающих в ПВТ. Я хорошо помню, что еще лет 8 назад мы сравнивали себя с академией наук, когда с 2007-го по 2008-й у нас работало около трех тысяч человек, а в академии наук была 21 тысяча, выручка у нас была одинаковой – 21 миллион долларов. В этом году по численному составу мы, наверное, обошли НАН. Темпы роста с точки зрения человеческого потенциала у нас составляют около трех тысяч новых рабочих мест ежегодно.

    А если говорить по объемам производства?

    – В этом году мы достигнем отметки в 800 миллионов долларов. Понятно, что кому-то эта цифра может показаться небольшой, но это чисто добавленная стоимость, которая формируется нашими компаниями. Если взять, скажем, какой-нибудь наш промышленный гигант, то экспорт у него может составлять и миллиард долларов, но существенная часть будет приходиться на импорт оборудования, металла, краски, комплектующих и так далее.

    В следующем году мы планируем достичь объемов в один миллиард долларов. 90 процентов из того, что производят в ПВТ, идет на экспорт. В год обеспечивается рост около 30–40 процентов и экспорта, и общего объема выручки, что примерно в 10 раз превышает общемировой рынок информационных технологий.

    Помните, с чего все начиналось?

    – Когда мы писали обоснование по созданию ПВТ, то по оптимистичному прогнозу мы планировали через 10 лет выйти на 300–350 миллионов долларов. Но оказалось, что результат в три раза превышает оптимистический прогноз 2006-го.

    А начали с того, что получили 300 тысяч долларов кредита под 18 процентов годовых, выданного под гарантию Президента. Этот кредит мы вернули через 2 года и больше из бюджета денег не заимствовали.

    В этом есть какое-то предубеждение?

    – Сразу скажу, что это всегда довольно интересная дискуссия, что мы не берем деньги из государственного бюджета. Мы живем за счет отчислений наших компаний-резидентов и вкладываем в развитие инфраструктуры. Ту инфраструктуру, которую строим за собственные деньги, мы рассматриваем как государственную собственность и сдаем ее в аренду нашим резидентам (не бесплатно), сто процентов полученных таким образом средств перечисляем в бюджет.

    Зачем нам брать у государства деньги, если мы самодостаточны? Мы зарабатываем сами, и проблема сегодня скорее в другом – как правильно и эффективно распорядиться этими средствами.

    Вы знаете, что мы начали двигаться в областные центры и сейчас создаем филиал Парка высоких технологий в Гродно. Возможно, будем двигаться дальше в области.

    – Если это не из разряда коммерческой тайны, сколько зарабатывает Парк?

    – Если в этом году у нас будет выручка в районе 800 миллионов долларов, то как администрация мы имеем один процент от общего объема выручки – это 8 миллионов долларов, в следующем году рассчитываем на миллиард – значит, наш доход составит 10 миллионов. Эти деньги будем вкладывать в развитие инфраструктуры Парка.

    Денег в мире много

    – Хорошо, а если вам предложат средства из бюджета на беспрецедентно выгодных условиях…

    – Несколько месяцев назад пришел председатель Госкомитета по науке и технологиям и предложил задействовать бюджетные деньги при поддержке наших компаний, может, в виде стартапов, помощи существующим компаниям. Но мы отказались.

    Почему же?

    – Если мы на протяжении 9 лет развивались без бюджетного финансирования, то так хотели бы развиваться и дальше. Сегодня денег в мире много – они крутятся в мировых финансовых центрах: Сан-Франциско, Лондон, Сингапур, Токио… В этих же финансовых центрах сосредоточено огромное число венчурных фондов. Есть они в Москве и Минске. Поэтому наша компания обращается за финансированием в различные венчурные фонды, тем самым проект со старта начинает формироваться как глобальный. И это существенно отличает его от других проектов, которые ориентированы на определенное местное применение и чаще всего не имеют перспективы на глобальное решение.

    Идем семимильными шагами

    Спустя 9 лет с момента основания ПВТ можно ли говорить о том, что Беларусь стала заметным игроком в отрасли разработки информационных технологий?

    – Интересно, что в 2012 году исследовательская и консалтинговая компания «Гартнер» (Gartner), которая определяет рейтинг стран в области развития информационных технологий, включила нас в топ-30 ведущих стран в области разработки компьютерных программ. Еще в 2010 году я написал письмо в это агентство, и «Гартнер» за страновой доклад по Беларуси запросила 250 тысяч долларов. Мы решили, что деньги мы можем использовать на другие цели, и отказались. А месяца два-три назад получаем письмо с предложением сделать анализ бесплатно и понимаем почему – Беларусь становится заметным игроком на международном рынке ИТ и отсутствие доклада по нашей стране – это уже минус рейтинговому агентству.

    Эволюция ИТ-компаний

    Какая модель работы компании-резидента, на ваш взгляд, приоритетнее для Парка – по разработке конкретного заказа, исключающего финансовые риски, или же по созданию собственного программного продукта?

    – Мы начинали с классической модели ИТ-аутсорсинга – разработки заказного программного обеспечения. Потом компании стали сдвигаться в сторону более дорогостоящих сегментов. Затем появились центры разработок. Это когда нашу небольшую аутсорсинговую компанию покупает более крупная и превращает ее в специальный центр разработок. Здесь ведут чисто интеллектуальные исследования с использованием наших инженеров.

    Потом крупные компании открывают свой центр разработки и создают внутри нашей компании свои. Bosh, Siemens открыли такие центры на базе наших компаний.

    И, собственно, появляются продуктовые компании. Это те компании, которые полностью берут на себя риски по разработке программного обеспечения и потом пытаются его продать клиентам.

    На самом деле все модели хороши. Аутсорсинг напрасно критикуют, благодаря этой модели у нас была создана школа инженеров-программистов. Кроме того, если правильно выстроена модель аутсорсинговой компании, она растет, устойчиво развивается, принося  валюту в страну.

    Чем Горбачева удивила Nokia?

    Это все теория, а как модель выглядит на практике?

    – Возьмем пример продуктовой компании Nokia. Еще работая дипломатом в советском посольстве, я сопровождал делегацию во главе с заместителем министра внешнеэкономических связей СССР. Мы посетили компанию Nokia. В частности, эта финская компания производила резиновые подошвы, шины, галоши какие-то и резину для беговых дорожек стадионов. Тогда впервые финны поэкспериментировали с мобильными телефонами. Они показывали, я переводил. Наши советские директора думали, наверное, что я что-то не то им говорю – не может быть, чтобы вот просто так набрать на трубке номер и позвонить на фиксированный телефон. В конечном счете они уехали, и через два месяца был визит Горбачева. Его тоже повели на Nokia и продемонстрировали первую мобильную трубку. Когда Горбачев набрал приемную в Кремле и услышал голос своего секретаря, он был очень удивлен, а финны все засняли – это было довольно любопытно… В то время Nokia поймала волну, и в 2005 году, когда я посетил эту компанию снова, она уже владела почти 50 процентами мирового рынка мобильных телефонов. Но они упустили из виду смартфоны. Через какое-то время появился Аpple, и Nokia сейчас владеет в лучшем случае двумя процентами рынка.

    Дело в том, что любая продуктовая компания отличается высокими рисками. Например, компания Kodak была не вершине славы лет 15 назад, сейчас является банкротом.

    В Финляндии ситуацию спасло то, что появилась игровая индустрия. На самом деле здесь создана мощная игровая индустрия и Angry Birds (игра «Злые птички» – прим.ред.) во многом спасла ее, потому как адсорбировала на себя достаточно большое количество кадров, высвобождавшихся из Nokia.

    Google среди клиентов

    – Есть ли примеры, когда резиденты Парка «доросли» до продукта и не справились с ним?

    – Да. Сегодня создана определенная экосистема. У нас около 8 компаний были отчислены из ПВТ, не справившись с продуктом. Но несмотря на эти банкротства, на развитие Парка это никоим образом не повлияло.

    Четыре наши компании-резидента входят в списки 100 крупнейших ИТ-компаний мира – «Глобал аутсорсинг Софт». Если уже с точки зрения аутсорсинга смотреть, клиенты в самых разных областях: электронная коммерция, управление персоналом… Например, Google является клиентом одной из наших компаний в области управления персоналом. Понятно, что Google никого не пустит в свой корневой бизнес, но видя, как сделаны решения для управления персоналом, они принимают решение по заказу этого напрвления на стороне.

    «Убийца скайпа из Беларуси»

    Хотелось бы более подробно поговорить об успешных проектах белорусского Парка высоких технологий…

    – Так уж получилось, что мы на сегодняшний момент являемся одними из европейских лидеров в области разработки мобильных приложений. Миллиард человек в более чем 150 странах мира пользуются приложениями, которые разработаны в белорусском ПВТ. Наиболее известное платформенное приложение это Viber. Одна из статей в Bloomberg Business Week на тему этого приложения так и называлась «Убийца скайпа из Беларуси».

    Сейчас Viber куплен японской компанией Rakuten – это крупнейшая в мире компания в области электронной коммерции. По сути это ничего не меняет: офис находится в Минске, никто туда не переезжал, более того Rakuten вместе с учредителями Viber создали еще один проект и зарегистрировали его в ПВТ. Он тоже находится в плоскости разработки мобильных телефонных приложений.

    Помимо Viber, у нас есть еще одна восходящая звезда – компания «Аполлон». Она специализируется в большей степени на разработках под платформу IOS компании Apple. Впереди «Аполлона» сейчас по популярности загрузок в топе только американские и китайские платформенные приложения. Это говорит о достаточно серьезном рейтинге.

    – А почему мы о ней ничего не слышали?

    – Компания, конечно, не особо известная, как Viber, потому что у Viber имя связано непосредственно с тем приложением, которое компания развивает. «Аполлон» разрабатывает 24 приложения. Я сразу хочу сказать, что любой проект, который мы делаем, стараемся рассматривать как глобальный. С китайскими компаниями понятно: если вы делаете приложение для китайского рынка, то сразу закрываете четверть мирового рынка. Потому как белорусский рынок сам по себе небольшой, изначально ориентироваться на него не имеет большого смысла.

    Сто миллионов танкистов

    Еще один глобальный проект – «Мир танков» – успел завоевать популярность по всему миру. Расскажите, с чего все начиналось?

    – Эта игра с точки зрения технологии гораздо круче, чем Angry Birds. С ней связана, действительно, очень интересная история. Небольшая группа разработчиков, увлеченных историей, пришла к нам в Парк. Ребята хотели зарегистрировать игру «Операция Багратион». Они продемонстрировали свои разработки, было все очень патриотично: движутся советские танки, берут в кольцо немецкие, стреляют, уничтожают… Продемонстрировали на реальной карте, где происходили эти бои. Но у нас при Парке высоких технологий есть экспертный совет, состоящий из различных докторов наук, который задался житейским вопросом: «Если это игра, так что Минск может быть и не освобожден?» Это послужило для компании уроком. И разработчики ушли от конкретного театра военных действий, сделав игру глобальной.

    Вы отметили, что игра круче, чем Angry Birds, что имея в виду?

    – Ребята начали закладывать туда детализацию, находили танки Второй мировой войны, заводили их (у них есть звукозаписывающая студия, где они обрабатывали звук, даже как снаряд посылается в казенник и закрывается затвором) и записывали, т.е. сделали все максимально реалистичным.

    Если в ранних играх танк при движении одинаково ломал кустарник, маленькие деревья, в Азии – бамбук, то впоследствии разработчики стали закладывать физику, учитывая характеристики танков. Сарай сломать, например, сможет, а дом – нет.

    Сам Виктор – выпускник физфака БГУ. Таким образом, развивают и совершенствуют игру.

    – Валерий Вильямович, Вы так говорите об этой игре, словно являетесь страстным ее поклонником… Играете?

    – Я в компьютерные игры не играю, но сегодня World of Тanks является одной из самых популярных онлайн-игр в мире, по крайней мере, входит в тройку – 100 миллионов человек являются подписчиками этой игры. Ребята дважды были в Книге рекордов Гиннесса по числу одновременно играющих в Сети, получили два Оскара в гейминге – «Голден джойстик» в Лос-Анджелесе – и много других призов.

    Стоит ли ожидать третий продукт, имея два серьезных достижения?

    – Два продукта для Беларуси – Viber и World of Tanks, – которые на потребительском рынке работают, не так уж и мало. Если мы говорим про БелАЗ, то в Беларуси все их знают. Но если спросите у немца или француза, то они вряд ли будут знать БелАЗ. Это не потребительский сегмент, который считается более престижным, потому как доходит до каждого из нас. А вот Viber используют 650 миллионов человек (может, они и не знают, что это белорусский продукт), World of Tanks тоже продукт, которым пользуются свыше 100 миллионов человек, и это очень и очень круто. Имея два белорусских продукта, которыми пользуются много людей, сможете ли вы назвать какой-нибудь ИТ-продукт британцев, французов или испанцев? Даже два продукта, которые у нас созданы за последние 5 лет, для небольшой страны, которой является Беларусь, это много. Но я уверен, что будут еще. Сегодня, как государство, мы можем создать экосистему, в которой продуктовые компании смогут у нас появиться и уже появляются.

    Наша справка

    Валерий Цепкало, уроженец Гродно, выпускник МГИМО. После окончания вуза работал сотрудником Посольства СССР в Финляндии. Был помощником Президента Республики Беларусь (наука и технологии), Чрезвычайным и Полномочным Послом Беларуси в США, первым заместителем министра иностранных дел Беларуси, Советником исполнительного секретаря СНГ и в других должностях. Кроме того, является членом Стратегического совета Глобального альянса за ИКТ и развитие Организации Объединенных Наций, правительственным экспертом Генерального секретаря ООН в области коммуникационных и информационных технологий.

    Фото из личного архива, размещенного на личной странице в социальной сети facebook