Седьмой срок

  • Юрий Скороход, Полесская правда № 49.2016 от 17 июня 2016 Скачать номер 17 июня 2016 12:21 Общество Русский

    …Когда он в предыдущий раз освобождался в Ивацевичах из ИТК-5, веселый прапорщик на проходной между жилой и производственной зонами хохотнул:

    – Может, Майор, тебе и белье на шконке не менять? Все равно ведь скоро вернешься!

    – Вот потому ты в прапорах до сих пор и ходишь, что шутки у тебя дурацкие. Смотри, не накаркай.

    Как и большинство уголовников, был Майор человеком суеверным, свято верил во все приметы, а в лагерную церковь ходил не из-за просветления в мозгах, а так, на всякий случай – в том смысле, что спаси и сохрани, а там… посмотрим. Как карта ляжет. Увы, на этот раз карта легла из рук вон плохо – уже через неделю после освобождения Майор потянул бубнового туза.

    …Он принадлежит к той, не такой уж многочисленной, категории сидельцев, которые и не пытаются после отсидки строить нормальную жизнь. Что за биохимические процессы происходят в их мозгах, трудно сказать, но факт остается фактом: порой очень даже неглупые мужики своим жизненным кредо делают формулу из известного комедийного фильма – «украл, выпил, в тюрьму». Скорее всего, за много лет отсидки мир за колючей проволокой, где живут не по законам, а по понятиям, становится для них более привычным, чем тот, что на свободе. Но это уже тема для психологов, пусть они и разбираются.

    Что до Майора, то, отсидев очередной срок, он сразу же поставил себя вне закона: не стал на учет в горотделе милиции, не прописался, хотя вполне мог это сделать в родительском доме на Белявщине. Кажется, он вообще туда не заглядывал, правда, как рассказывают соседи, мать все глаза проглядела, ожидая сына. А сын тем временем с головой окунулся в океан удовольствий. Впрочем, океан – это мы погорячились, это так, для красного словца. Какой там, к черту, океан – просто набор примитивных развлечений: выпивка, иногда песни под гитару и «блатняк» на дисках, доступная девица на ночь и жестокое похмелье с утра. Потом – ранний опохмел и… все сначала. Другое дело, что скоро, очень скоро и такой минимум стал труднодоступным для Майора: дружкам, изображавшим радость встречи после отсидки, надоело его поить – самим едва на настойку боярышника хватало. С ночлегом тоже возникали проблемы. Домой бы Николаю вернуться, поклониться бы матери да сходить на могилу отца – глядишь, и задумался бы о будущем.

    Первый шаг по возвращении в ИТК-5 Майор сделал на пятый день жизни на свободе. Именно тогда, нынешним мартом, бывший однокамерник Чечен, в миру Щенснюк Руслан Игнатьевич, предложил сходить к старому знакомому Михе, Рындюку Михаилу Васильевичу, с которыми приятели когда-то вместе отбывали срок. Встреча получилась несколько скомканной, потому что судьба у хозяина квартиры по улице Студенческой сложилась иначе, чем у его незваных гостей. Это поучительная, но достаточно долгая история, а потому мы лишь скажем, что Михаил Рындюк с уголовным прошлым накрепко завязал, устроился на работу и даже собирался жениться. Он, конечно, на угощение бывшим корешам не поскупился, но после второго стакана вдруг почувствовал, что говорить с гостями, в сущности, не о чем, что интересы у них абсолютно разные. Почувствовали это и гости.

    – Ладно, – встал из-за стола Майор. – Спасибо, конечно, за хлеб-соль, но смотри, Миха, как бы ты потом ни о чем не пожалел. Видал я таких… чистеньких.

    – А ты меня не пугай, – отвечал здоровяк Миха, в прошлом заводила и участник многих уличных драк. – У меня пока здоровья хватит на пятерых таких, как ты.

    Гости ушли. Но вместе с ними исчезла из квартиры золотая цепочка с нательным крестиком, принадлежащая невесте Михаила. Вещь недешевая – цепочка 4 миллиона рублей да крестик 6 миллионов.

    – Я их, гадов, под землей найду! – кипятился Миха. – В зубах эту цепочку принесут, крысы!

    – Покалечишь их и опять сядешь, – рассудительно перебила его невеста Оля. – Нет уж, коли решил жить по закону, то по закону и живи – нужно в милицию обратиться.

    Что и было сделано. И вот парадокс: чем раньше поймали бы Майора, тем меньшим сроком он отделался бы. Но осталось ему бегать на свободе еще два дня, за которые он и ухитрился намотать себе серьезный приговор. Заодно угодил за решетку и Чечен, который оказался в роли рыбы-прилипалы после того, как украденную цепочку с крестиком Майор (а кражу совершил именно он!) продал знакомому барыге за 5 миллионов рублей. Где ж тут отлипнешь, если маячит перспектива пропить такие деньги! Правда, оказалось, что при теперешних ценах эти миллионы – не такая уж большая сумма. Раз-другой угостились сами, разок угостили приятелей – и опять финансы запели тюремные романсы. Обнаружилось это ближе к вечеру третьего дня, когда в кармане у Майора стало пусто. Хмель от предыдущих пьянок уже выветрился, а впереди была бессонная от недопоя ночь, что никак корешей не устраивало. И тут Чечен вспомнил, что в Западном микрорайоне у него есть на примете хата, где всегда можно выпить и закусить. Двинули туда не раздумывая. Хата оказалась квартирой на третьем этаже блочного дома. На звонок дверь открыл сын хозяйки квартиры Дмитрий. По всему было видно, что никого он особо не ждал и принимать гостей не был расположен. На прямой вопрос о выпивке ответил отрицательно: мол, нет в доме спиртного и не предвидится.

    Майор вопросительно посмотрел на Чечена, тот, оттолкнув хозяина, ступил через порог:

    – А я сейчас проверю!

    Двое вошли в квартиру и затеяли занудный разговор с сыном Дмитрием, то требуя спиртного, то предлагая одолжить деньги на выпивку у соседей. Переговоры проходили на повышенных тонах, а потому неудивительно, что в коридор вышла хозяйка квартиры Оксана Сергеевна и сходу врезалась в свару. Содержание ее многословного выступления сводилось к тому, что ей надоели постоянные пьянки (ага, значит, раньше пьянки все-таки были, и не зря Чечен притащил сюда Майора!), что выпивки в квартире нет, и что она сейчас вызовет милицию.

    В подтверждение сказанного она достала из сумочки мобильник и начала набирать нужный номер.

    – Положи телефон! – рявкнул Майор. – Я тебе так звякну, что до смерти в ушах звенеть будет!

    – Попробуй!

    Майор и попробовал: от удара в лицо Оксана Сергеевна рухнула на диван, а нападавший схватил ее за горло и принялся душить, требуя при этом деньги. Ясно, что сын Дмитрий в стороне стоять не мог – он принялся оттаскивать Майора от матери. Но сложения он хлипкого, к рукопашным боям не приучен, по каковой причине сразу был выведен из игры двумя ударами в живот.

    – Хватит, – принялся утихомиривать кореша Чечен. – Пошли отсюда.

    – Пошли, – неожиданно легко согласился тот. – Загостили мы что-то. А на память о горячей встрече я вот этот телефончик с собой возьму. Чтобы, значит, не вышло соблазна звонить куда не надо.

    – Отдай мобилу! – попытался вернуть телефон сын Дмитрий.

    Но, получив в ответ еще один удар, понял, что имущество из дома уплывает. И это была не единственная потеря в квартире. Когда визитеры-подельники вышли на улицу, Чечен показал украденный им кошелек хозяйки. В нем оказалось полтора миллиона рублей. Половину из них он отдал Майору, тот деньги взял, не подозревая, что этим он добавил еще пару лет к предстоящему приговору, нарушив статью 236 Уголовного кодекса Республики Беларусь, предусматривающую наказание за «заранее обещанном приобретении материальных ценностей, приобретенных преступным путем при отсутствии признаков легализации». Суд над тем, кто злополучный кошелек украл, еще впереди. Но это уже несколько другая история. Эта же закончилась тем, чем мы уже сообщали и чем должна была завершиться: суд признал Шпырковского Николая Адамовича виновным в тайном похищении имущества (помните золотую цепочку с крестиком?), то есть в совершении преступления, предусмотренного статьей 205 Уголовного кодекса Республики Беларусь. Да плюс к этому он признан виновным в применении насилия (статья 207). О статье 236 мы уже говорили. Остается только добавить, что при задержании Майор сдуру ударил охранника в магазине, который помогал оперативникам, получив еще одну прибавку в виде статьи 366. Так вот по совокупности накапал Майору самый большой в его послужном уголовном списке срок. Сочувствия по этому поводу мы не высказываем: по крайней мере на некоторое время воздух в Пинске станет чище.