Улики лают и кусаются

  • Людмила ГЛАДКАЯ, СБ. Беларусь сегодня 25175 от 28 февраля 2017 28 февраля 2017 00:47 Общество Русский

    Недавно в Мостовском районе поймали браконьеров, стрелявших по косулям в охотхозяйстве прямо из машины. Охотников–нелегалов задержали. Нашли и выброшенный во время погони браконьерский трофей. Чтобы уличить виновных в незаконной охоте, в историях вроде этой часто не обойтись без ДНК–анализа животных. С недавнего времени такие исследования проводит Госкомитет судебных экспертиз, начав формировать и особую базу данных. В ней уже около четырех тысяч биологических образцов и генотипов различных животных.

    Это экспертное исследование ново и в мировой практике. Впервые масштабно о криминалистическом генотипировании ДНК животных заговорили всего три года назад на научно–практической конференции судебных экспертов в Брюсселе. Впрочем, тогда обсуждение шло несколько шире: говорили в целом о ДНК нечеловеческого происхождения, то есть микробов, мух, рыб, диких зверей, домашних питомцев.

    — Однако все эти направления в мире только начинают развиваться, — рассказывает ученый секретарь научно–практического центра ГКСЭ, кандидат биологических наук Иосиф Цыбовский. — Мы же в Беларуси плотно занялись судебной экспертизой именно по браконьерству.
    И она набирает популярность. Оперативным работникам, следователям, суду все чаще требуется экспертная оценка в этом вопросе. К примеру, обнаружили в машине охотника кровь, а в его холодильнике — мясо. И попробуй докажи, что оно трофейное и что виноват именно этот человек. Если еще лет пять назад доказательства были зачастую косвенными, то теперь ДНК–анализ как раз и связывает всю цепочку воедино. «Одно то, что мы проводим такие исследования системно и по собственным наработкам, говорит о том, что в данном направлении мы шагнули далеко. Эксперт должен работать на основании четко прописанных процедур и методик, иначе достоверность выводов можно подвергнуть сомнению», — заключил собеседник.

    Улики в лабораторию медико–биологических и молекулярно–биологических исследований НПЦ привозят разные: орудия убийства и разделки — топоры, ножи, одежду, обувь с кровью, фрагменты туш, шерстинки, почву, траву, снег...
    — Нам, конечно, проще, когда есть останки, с которыми можно сравнить генотипы, — завлабораторией Светлана Котова, кандидат химических наук, показывает лопату. — На ней кровь, и мы проверяем, чья она. Для начала — человека или зверя. Если зверя, то также следует выяснить, какого именно: лося, оленя, лани, дикого кабана или же домашнего животного. Кстати, домашний скот состоит в генетическом родстве с лесными парнокопытными, так что установить, домашняя живность либо дикая, не такая уж и простая задача.
    Специалисты рассказывают, что браконьеры обычно сопротивляются до последнего даже с забитым незаконными трофеями холодильником: мол, это не дикий кабан, а свинья или баран. Обман же может быть раскрыт даже тогда, когда мясо уже превратилось в котлету, фарш, тушенку, колбасу или паштет. Иные охотники–нелегалы, стараясь подпортить оставленную в лесу шкурку добытой животины, частенько закапывают ее, топят в воде или сжигают. Но и такие образцы, уверяют эксперты, вполне пригодны для исследования. ДНК, говорят они, штука живучая.
    Между прочим, несмотря на то что направление это новое, только в прошлом году комитет выполнил почти сотню таких экспертиз. Идентифицировали медведей, лосей, оленей, косуль, кабанов, лис, бобров. А с охотничьей собакой вышла вот какая история. Как–то охотник–нарушитель пошел на медведя и взял с собой пса. Да только прежде чем погибнуть от пуль браконьера, косолапый успел царапнуть лайку и оставить для экспертов под когтями след — клок шерсти. Следователи вычислили возможных подозреваемых, а заодно и их питомцев — лаек и предоставили в ГКСЭ образцы. Так и нашли виновного.

    Улики на исследования привозят разные. На этой лопате и одежде следы крови убитого животного.

    Диковинным и оттого, вероятно, еще более желанным трофеем для охотников всегда были зубры. Для примера: одного из них убитым, второго тяжелораненым нашли в январе 2012–го в Хойникском районе. Вред от незаконной добычи тогда оценивался почти в 30 млн неденоминированных рублей. Через пару дней обезглавленными были найдены еще 3 зубра в Воложинском районе. Громким также стало дело 2014 года, когда КГБ и МВД накрыли группу чиновников–браконьеров, систематически убивавших лосей, кабанов, косуль в зоне отселения Ветковского района. В преступную организацию входили должностные лица инспекции охраны животного и растительного мира, Белорусского общества охотников и рыболовов, УВД Гомельского облисполкома, «Ветковского спецлесхоза». Обвинение тогда предъявили 11 гражданам. Еще у одного охотника, фигуранта другого дела, в холодильнике обнаружили куски туш 16 диких кабанов, двух лосей и трех косуль. Иосиф Цыбовский:
    — Часто, назначая экспертизу по факту добычи одного животного, в предоставленных образцах находим ДНК десятка особей. Было исследование по бобру, так, кроме него, в пятнах крови и кусках мяса выявили генетические следы еще 4 бобров, косули. А позже по делу изъяли и более полусотни капканов. То есть представляете размах браконьерства. Кстати, сейчас за незаконную добычу кабана и косули предусмотрен штраф в размере 120 базовых величин. Лося, оленя — 6.900 деноминированных рублей (300 базовых), зубра — 9.200 руб. Трофейный лось, отстрелянный в заповедной зоне, обойдется браконьеру в 10 тысяч долларов. За краснокнижника взыщут еще больше. Если охотиться в запрещенном месте, коэффициент утраивается. Самки, кстати, «стоят» дороже, с плодом — вдвойне.

    Светлана Котова.

    Экспертиза эта применима и при жестоком обращении с животными, воровстве домашней и фермерской живности. В ГКСЭ было обращение и по гиеновидным собакам. А однажды сосед у соседки спьяну украл кусок соленого сала, та — в милицию. Концы с концами сводили эксперты. «Сало из банки хозяйки и у воришки дома — от одной и той же свиньи», — заключили специалисты. Не всем известно, что соленый или высушенный мясной продукт сохраняет ДНК десятилетиями. К слову, недавно, ужиная в ресторане, минчанин не поверил, что ему подали мясо барана. Недолго думая посетитель взял пару кусков — и в ГКСЭ. Однако это действительно оказалась баранина.
    Эксперты–генетики и биологи видят массу новых возможностей для этого вида исследования. К примеру, в селекции, рыболовстве, пищевой промышленности, судопроизводстве. Можно, скажем, идентифицировать потерявшегося хозяина по шерсти его кота, собаки. Опять же, по шерстинке реально установить личность убийцы — в мировой практике описаны такие случаи. А если, скажем, при покупке партии колбасы возникли сомнения, что приготовлена она из того мяса, о котором говорит продавец, истину тоже установит исследование.
    Комментарий

    Ученый секретарь НПЦ ГКСЭ Иосиф Цыбовский:
    — Первый научный проект «Незаконная охота» мы реализовали в 2014 году, разработали методики и внесли их в Реестр судебно–экспертных методик ГКСЭ. В последующие два года плотно работали по дикому кабану, собрали образцы во всех регионах Беларуси. То есть нащупали пути для точного определения, откуда родом добытый трофей.
    Но здесь вот какая сложность. Возьмем Минскую кольцевую автодорогу, где ограждениями, по сути, одни группы животных отделены от других. И со временем они становятся генетически непохожими на других. Эта проблема существует и в других европейских странах.

    gladkaya@sb.by

    Фото Сергея ЛОЗЮКА.

    Теги: 
    • {Нет тегов}