19 Ноября, 2017 Воскресенье

Чужое сердце, или Жизнь после трансплантации

  • 19 октября 2017 Общество Русский 0

    Как вернуться к обыденной жизни после серьезной болезни, рассказали люди, пережившие второе рождение

    Справка «ВМ»

    Трансплантация сердца — финаль­ная стадия лечения хронической сердечной недостаточности, когда медикаментозным или хирургическим способом пациенту уже не помочь.

    Материальное вторично

    С донорским сердцем 26-летний Илья Полищук живет почти два года. И до сих пор удивляется: откуда что взялось?

    — На здоровье не жаловался, — вспоминает Илья. — Лишь однажды, когда шел с работы, стало тяжело дышать. Сбавил темп, еле добрался до дому. Подумал, что переработал, но на следующий день симптомы повторились, более того, внутри все заболело. Но не сердце. После множества обследований врачи поставили диагноз «дилатационная кардиомиопатия». Из Бобруйска, там я живу, на реанимобиле доставили в РНПЦ «Кардиология». И снова обследования…

    Мне импонируют врачи этого центра свои­ми профессионализмом, честностью и прямотой. Сказками не кормят, говорят все как есть. Помню слова доктора: «Илья, не буду ходить вокруг да около, у тебя вариант один — трансплантация. Держись!»

    Я тогда минут 15 в прострации пробыл, а на следующее утро чуть не умер. Спасибо врачам, экстренно прооперировали и подключили к аппарату «искусственное сердце». Так и жил в клинике до пересадки.

    — Долго ожидали органа?

    — Совсем нет. В декабре 2015-го меня гос­питализировали, а 5 января 2016-го, символично, что под православное Рождество, сделали пересадку. Эта дата — второй день рож­дения. Знаете, и тогда не верилось, что в моей груди бьется чужое сердце, и сейчас воспринимаю это как чудо. До операции считал себя невезучим: четыре раза меня готовили к трансплантации и только на пятый сделали пересадку. Поначалу интересовался у медиков, какое сердце у меня будет — мужское, женское, а потом махнул рукой… Одна мысль крутилась в голове: только бы дожить.

    — И как она, новая жизнь?

    — Радуюсь каждому дню. По сравнению с прошлым годом сил прибавилось, и физических, и моральных. Стараюсь не унывать, зарядку делаю, прогуливаюсь, пару месяцев назад велосипед купил, понемногу катаюсь. Уже достижение. Много читаю, особенно нравится Шекспир.

    Пока не работаю — первая группа инвалидности, но в феврале 2018-го у меня повторная медико-реабилитационная экспертная комиссия. Посмотрю, что врачи скажут.

    Иногда знакомые интересуются: как можно прожить на пенсию по инвалидности? Отвечаю, что мне хватает. После пережитого на материальном не зацикливаюсь. Главное — жив, рядом родные люди — отец и старший брат, врачи, которым моя судьба небезразлична. Все наладится.

    Первая в Беларуси трансплантация сердца выполнена в ночь с 12 на 13 февраля 2009 года в РНПЦ «Кардиология». Пациентку оперировал профессор, доктор медицинских наук, кардиохирург Юрий Островский.

    ______________________________________________

    Иваново детство

    Верит в лучшее и 11-летний Иван, которому в минувшем августе пересадили сердце. Задумчивый, не по годам рассудительный мальчик. Его ­отец, Александр, рассказывает, что информацию о предстоящей операции сын воспринял спокойно, даже не заплакал.

    — Мы с матерью ему объяснили: другого выхода нет. Он у нас взрос­лый мужественный парень. Сразу все понял, — Александру тяжело вспоминать минувшее. — Иван здоровым родился, осложнение на серд­це дала вирусная инфекция. Сначала врачи обнаружили изменения в кардиограмме, а после УЗИ показало аномалии в области серд­ца… Ладно, чего уж там, самое страшное позади. Мы сейчас к врачам при­ехали на консультацию и за лекарствами. Да, чуть не забыл: в школу Иван просится, а доктора против, говорят, контакты с большим количеством людей мальчику нежелательны.

    — Физические нагрузки сыну пока ограничьте, — продолжает врач. — А вообще Иван классный парень, боец. Пока был в больнице, ни разу не пожаловался, не плакал, не капризничал, но мы-то знаем, каково оно после операции… Ребенок, а сильнее любого взрослого. Сердце у мальчика теперь здоровое. Немного потерпите — время пройдет, еще и бегать будет.

    — Через несколько месяцев и таб­летки пригоршнями принимать не будет, — присоединяется к разговору Зоя Саврицкая, цветущая дама, глядя на которую и не скажешь, что имеет удостоверение инвалида.

    — Контролеры в метро мое удостоверение по нескольку минут рассматривают: приглядываются, я ли на фото, — смеется Зоя Петровна. — А ведь еще несколько лет назад на волоске от смерти была. Я медик по образованию, в 1986 году послали в Чернобыль. А год спустя врачи на обследовании обнаружили пятно на сердце и направили к кардиологам. УЗИ показало опухоль. Мне сейчас немного за 50, а тогда совсем молоденькой была, не придавала значения тому, что еду в зону радиации. Хотя и выбора особого не было: мед­работник, значит, обязана… В марте 2011-го с сердцем совсем плохо стало. Врачи поставили дефибриллятор и сказали, что нужна трансплантация, включили в лист ожидания. Вскоре, 26 мая, сделали операцию.

    Компетентно

    Кардиолог РНПЦ «Кардиология» Олеся Шатова подтверждает: пациенты после трансплантации получают иммуносупрессивную терапию — препараты, угнетающие иммунную систему. Поэтому им надо беречь себя от всевозможных инфекций.

    — Столько лет прошло, а помните как вчера?

    — А как же! Обычно люди отмечают день рождения раз в год, я — дваж­ды. Доктора меня с того света вытащили, огромное спасибо им за это. Это как раз тот случай, когда врачи от Бога. После операции пришла в сознание только в середине июня. Из реанимации в палату перевели в августе. Потом все говорили: суждено было выжить.

    Из больницы меня выписали 6 сентября, а в декабре этого же года мы с мужем забрали к себе домой мою маму, ей тогда 85 лет было. Первое время супруг за нами ухаживал, суп по тарелочкам разливал, подносил… Но не будешь же так все время жить! И потом, как бы ни чувствовала себя плохо, вставала с кровати, готовила завтрак — и вперед, маму кормить! Я и сейчас, может, поспала бы подольше, но мама проснулась — ей помощь нужна. Меня забота о ней в тонусе держит.

    Сейчас проще стало, принимаю не так много медикаментов, как вначале. Но все равно лекарства пью несколько раз в день и по часам. В привычку вошло будильник на раннее утро заводить, будто на работу вставать надо…

    После операции принимаю дорогостоящие препараты — в месяц выходит около 2 000 долларов. Лекарства для нас бесплатные, за счет государства, за рецептами езжу в поликлинику кардиоцентра.

    Что еще? На велотренажере занимаюсь, много гуляю, цветы выращиваю, ведь живу в частном доме в Колодищах, поэтому возможность есть. Вчера грибы закатывала — муж насобирал. Словом, у меня обычная размеренная жизнь, многие такую ведут, но до поры до времени не ценят этого.

    — Говорят, душа находится в сердце. Вы когда-нибудь ощущали себя другим человеком?

    — Однажды механически положила руки на ноги, и возникло ощущение, что они мужские, налитые мышцами… Мне пересадили сердце молодого мужчины.

    Весомая проблема

    Татьяна Троянова-Щуцкая, кардиолог РНПЦ «Кардиология»:

    — Зачастую пациенты, которым необходима трансплантация сердца, имеют избыточный вес. Предлагаем похудеть, так как найти донора для реципиента с большой массой тела проблематично. Маловероятно, что человек внушительной комплекции (от 100 кг) будет иметь здоровое сердце. Но, к сожалению, далеко не каждый пациент прислушивается к мнению врача. В ответ часто слышим: худеть не буду, мне и так недолго осталось… Сложно поверить, но это правда.

    В тему

    В Беларуси с 2009 года выполнены 264 пересадки сердца, из них 42 — иностранным гражданам

    — Экспорт медицинских услуг в кардиохирургии нашей страны касается трансплантации сердца, — рассказал директор РНПЦ «Кардиология», академик Национальной академии наук Беларуси, главный внештатный кардиолог Министерства здравоохранения Александр Мрочек. — Иностранные граждане выбирают наш центр не потому, что эта операция им обойдется дешевле, чем в других местах. Просто они наслышаны о хороших результатах лечения в Беларуси пациентов с терминальной стадией хронической сердечной недостаточности, при которой требуется трансплантация.

    Также в республике успешно делают пересадку сердца детям. С февраля 2013 го­да проведено семь таких операций пациентам старше 10 лет. Донорами для них стали взрослые люди.

    — Грудным детям у нас сердце не пересаживают, да и в мировой медицине подобные операции единичны, — уточнил Александр Мрочек. — В чем проблема? Найти донорское сердце для младенца поч­ти невозможно, а сердце взрослого человека ему не подойдет.

    Академик напомнил, что в конце 2016 го­да в РНПЦ «Кардиология» впервые в Беларуси выполнена операция по пересадке комплекса «сердце — легкое».

    — Пациент жив-здоров, чувствует себя хорошо, приезжает к нам на контрольные обследования и за препаратами, — уточнил он.

    ______________________________________________

    Замолвите слово

    — Донорские сердца в 90 % случаев мужские, — пояснила заведующая лабораторией хронической сердечной недостаточности РНПЦ «Кардио­логия» кандидат медицинских наук Елена Курлянская.

    Елена Константиновна курирует пациентов после пересадки сердца. По ее словам, те, кто ощущает себя другими после операции, скорее исключение, чем правило.

    Вот и Юрий Тарасевич, с которым я познакомилась несколько лет назад, ничего мистического не чувствует. У мужчины проблемы с сердцем начались в 2007 году, а к концу 2010-го он мысленно попрощался с родными, да, видно, поторопился. Пересадку серд­ца ему сделали 12 января 2011 года. С тех пор эту дату Юрий, как и другие, считает своим вторым днем рождения. Отмечает, но без алкоголя, который полностью исключил.

    — Не покидает мысль, что в жизни еще многое надо сделать. В юности окончил строительное училище, потом в армию забрали, после чего остался на военной службе. Сейчас пенсионер, — рассказывает он. — Помаленьку зарабатываю — оказываю бытовые услуги. Электрика, сантехника — все умею. Работаю сам по себе, не через агентство.

    — Официально не хотите?

    — Хотел бы, да не берут: в разные по моему профилю службы обращался — не взяли. Знакомые друг другу рекомендуют.

    …Мужчине за 50, до операции был индивидуальным предпринимателем, занимался грузоперевозками. Первый вопрос, который ему задали в службе занятости Ленинского района: «По какому заболеванию инвалидность?»

    — По сердцу, мне его пересадили.

    — Даже не думайте, ничего для вас нет. Без руки или ноги еще возьмут на работу, а с таким диагнозом никто не рискнет.

    Рискнул один добрый человек — сторожем оформил.

    Комментируя непридуманную историю, Юрий Тарасевич заметил:

    — Наниматели думают, что пересадка — это конец света. А такие, как мы, здоровее многих. Это до трансплантации мы фактически не могли ходить, ночами не спали — задыхались, а сейчас как новенькие. Наши сердца работают как швейцарские часы.

    Дорогого стоит

    — Отрадно, когда пациенты понимают, что в жизни появился второй шанс, и относятся ко дню проведения операции по трансплантации как к своему второму дню рождения. Приятно смотреть на них: не злоупотребляют алкоголем, не курят, соблюдают диету, — добавляет к сказанному Елена Курлянская. — Но, к сожалению, бывают случаи, когда человек после пересадки возвращается к вредным привычкам — начинает пить, курить. Доходит до абсурда: некоторые приходят к нам за рецептами в пьяном виде или с перегаром. Один мужчина после пересадки сердца выпивал по литру пива в день… Нам, врачам, обидно и больно: зря потрачены средства и усилия.

    На подготовку к операции, ее проведение и ведение пациента после трансплантации затрачиваются большие материальные и моральные ресурсы. На процедуру забора органов, например, бригада специалистов выезжает в основном в ночное время, нередко в другой город. Порой применяют санавиацию. За один час аренды вертолета МЧС наш центр, финансируемый государством, платит огромные деньги.

    — Во всем мире работа врачей оценивается по так называемой годичной, трехгодичной и пятигодичной выживаемости (после трансплантации). И когда анализируем результаты, которые впоследствии представляем в вышестоящие инстанции, нам сложно объяснить, что прооперированный мало прожил не из-за врачебной ошибки, а потому что вел неправильный образ жизни.

    — Можно предугадать такое поведение пациента и не ставить его в лист ожидания?

    — Если человек не состоит на учете у наркологов, мы не вправе отказать ему в постановке в лист ожидания и проведении операции. За рубежом таких пациентов нет изначально. Человек, идущий на трансплантацию, знает: если его в чем-то подобном уличат, он потеряет субсидии государства, будет исключен из программы финансирования. За него не заплатит ни одна страховая компания.

    Автор: Ольга ГРИГОРЬЕВАВечерний Минск
    Теги: 

Комментарии (0)