18 Октября, 2018 Четверг

А кто-то любит погорячее

  • 11 октября 2018 Общество Русский 0

    Главным судьей Российского чемпионата по банному мастерству среди профессионалов в Екатеринбурге впервые стал «банный профи» из Беларуси, основатель собственной школы банщиков минчанин Геннадий Мороз. Об особенностях и различиях белорусской и русской парной он рассказал корреспонденту «СОЮЗа».

    Геннадий Мороз: Жаль, что из классификационных справочников России и Беларуси исчезла профессия «банщик».

    — Геннадий, для начала поясните, в чем все–таки разница между любителями веника и пара и банщиками–профессионалами?

    — Первые ходят в баню сами по себе и парят друг друга как умеют. А профессионалы парят как вам надо. Они зарабатывают этим деньги и поэтому должны постоянно совершенствоваться. К общественным баням я отношусь нормально, но там обычно один веник на всех, высокая температура, нет навыков правильного парения. Кстати, жаль, что из классификационных справочников России и Беларуси еще в 90–е годы исчезла профессия «банщик». Появилась профессия «рабочий по обслуживанию в бане». Но это совсем другое, это «принести дров — растопить печь — наносить воды — и не мешать». Мы с этим боремся. На Украине уже внесли в единый тарифный квалификационный справочник должности «мастер банно–оздоровительных услуг», «заготовитель веников».

    — И как лично вы «пришли в баню»?

    — Раньше я профессионально занимался деревообработкой, но всегда любил баню, парил друзей и знакомых. А в какой–то момент просто поменял местами работу и хобби. Уже около 20 лет изучаю «банное дело» во всех аспектах. Когда понял, что умею все: от вязания веников до парения, открыл свою школу, вошел в Международную банную федерацию, стал судьей международного уровня по банному искусству. Вот если честно, не вижу коренных отличий между русской баней и белорусской. Баня — это прежде всего физиология. А она у всех одинаковая, если не брать воспитание, политику, мировоззрение... Конечно, можно найти какие–то отличия в технике, но они небольшие.

    — Интересно, какие?

    — Например, в Беларуси популярно мягкое парение березовым веником — «растирочка» на высоком пару, а в России в основном применяют ударную технику и веники из дуба. Мы считаем, что береза ассоциируется с Беларусью, поэтому именно такую «растирочку» я обычно использую. Кстати, наше руководство очень любит париться именно в таком режиме растирки, да и ваше руководство от этого не отказывается... Были у меня случаи.

    — Получается, «банные корни» у нас одни?

    — Абсолютно. Славяне всегда жили в одних традициях. Всегда баня сопровождала переселенцев, отряды исследователей, войска, так она и пошла распространяться по миру. Даже Ермак во время своего похода в Сибирь строил бани так, как строили славянские предки. Классическая баня по–черному — это когда огонь нагревает камни в деревянных строениях. Думаю, что Беринг, плавая вдоль берегов Чукотки и по Северным морским путям, тоже грелся в таких банях. А сейчас мы просто счастливы обмениваться опытом, особенно если есть какие–то хорошие наработки.

    — Наверное, есть разница в угощениях, напитках?


    — Вот здесь, конечно, свои нюансы. У нас, например, широко распространен березовый сок и квас из него. А в Сибири, знаю, есть брусника, клюква, морошка — из них и готовят напитки. И еще про веники. Для Беларуси пихта является экзотикой, у нас растет только декоративная. Когда мы берем лапы из вашей таежной пихты, укрываем ими человека на полке, он понимает, что такое настоящий банный запах — это баня с большой буквы. Мы сейчас тоже вводим пихтовые веники, ведь это очень приятно и полезно. А дрова используем ольховые, осиновые, но чаще березовые — это классика.

    — Баня — это ведь больше, чем просто помывочная?

    — Конечно. Баня объединяет людей, убирает все ненужное и искусственное в отношениях. Не случайно крупные соглашения и договоры подписывают именно после доброй баньки. Баня объединяет, а не разъединяет. У меня много друзей и знакомых среди банщиков разных стран. С уральским коллегой Николаем Стихиным, например, мы встретились еще в 2010 году на озере Селигер. Позже он не раз приезжал в Беларусь на наш фестиваль «Лазеньки» (по–белорусски лазня — баня). Чемпионат любителей легкого пара проходит там ежегодно.

    — Геннадий, какие обязанности у главного судьи?

    — Нужно следить за работой судей, отвечать на вопросы участников, быть и мировым судьей, который принимает окончательное решение в спорных вопросах. Конечно же, нужно уметь обосновать решение — почему именно так, а не иначе.

    — Идеальное парение, оно какое?

    — Когда гости говорят: после бани я словно заново родился. Задача банщика — убрать напряжение, создать состояние «безмыслия», чтобы гость перезагрузился, и завтра с новым сознанием принимал какие–то решения. И высокая температура здесь совсем ни при чем, ведь мы не хотим «прожарить» гостя. Не нужно доводить температуру до невыносимых 120 градусов, можно и при 40–60 градусах создать оптимальную влажность и «пропарить» как следует. И неважно, кто это — мужчина или женщина, в парной пола нет. Мы просто учитываем особенности гостя, неважно, кто это: молодой мужчина, беременная женщина или спортсмен. У меня были даже два клиента с кардиостимуляторами. Один из них — Абдул, тренер Серены Вильямс из Сан–Франциско. Три года назад в Беларуси я его попарил, окунул в ледяную купель, потом еще раз «догрел» в парной, и он выскочил прямо в снег. Эмоций было через край! Он до сих пор шлет мне приветы, говорит, мечтает попариться еще разок.

    СОВЕТ ОТ ГЕННАДИЯ МОРОЗА

    Как определить, не слишком ли горячая и сухая парная? Если вы вошли, и горячий воздух обжег ноздри — защипало в носу — париться нельзя. Нужно открыть окно и дверь в парной, вылить на стены парилки восемь ведер воды (ну, или хотя бы два ведра) — влажность повысится, и температура упадет до оптимальной. И легкого вам тогда пара!

    Татьяна Казанцева

    pan@rg–ural.ru

    Фото Татьяны Андреевой.

    СБ. Беларусь сегодня
    Теги: 
    • {Нет тегов}

Комментарии (0)