04 Октября, 2022 Вторник

Профессор Марочков: врач и ученый

  • 05 декабря 2017 Общество Русский 0

    Благодаря этому человеку о достижении белорусских анестезиологов-реаниматологов впервые заговорили на англоязычном пространстве. За 40-летнюю практику в одной из тяжелейших сфер здравоохранения через руки и сердце заслуженного врача Республики Беларусь, доктора медицинских наук, профессора Алексея Викторовича Марочкова прошли тысячи сложнейших пациентов. Им написано около 300 научных работ, получено более двадцати патентов. И за каждой такой работой – усовершенствование методов лечения, спасенные жизни. В нынешнем году, например, одна из работ анестезиологов Могилевской областной больницы, выполненная под руководством А.В.Марочкова, включена во французские национальные рекомендации по проводниковой анестезии. Он человек широкого кругозора и основательных знаний различных разделов медицины. Его учениками с гордостью называют себя многие, причем не только анестезиологи-реаниматологи, но и врачи других специальностей. И при этом Алексей Викторович поразительно скромный человек: неоднократно отказывался от престижных премий и завидных должностей, считая, что другие достойны их больше, чем он.

    В настоящее время А.В.Марочков руководит научно-практическим отделом Могилевской областной больницы. А до этого более четверти века заведовал отделением анестезиологии и реанимации больницы. Но и теперь обход в нем проводят с участием профессора Марочкова.

    Куда надо, судьба все равно приведет…

    Рассказывать о себе Алексей Викторович не любит, но о том, как пришел в медицину, вспоминает с улыбкой. До сих пор, признается, удивляется превратностям судьбы. После окончания почти с отличием средней школы в родной деревне Дашковка, что в Могилевском районе, профессию врача в перспективе даже не рассматривал. Родители, привычные к крестьянскому труду, мечтали, конечно, чтобы сын «вышел в люди», а это значит, поступил в институт. А вот в какой, считали, ему виднее. Экипировали Алексея покорять столицу, по их понятиям, достойно: черный строгий костюм, черные туфли, в руке, несмотря на июльский зной, купленный на последние семейные деньги болоньевый плащ – по тем временам тоже атрибут некоего благополучия.

    Первым вузом, в приемную комиссию которого робко ступил молодой человек, был «нархоз». Заявление написал на факультет «Экономика промышленности». Но во время подачи документов принимавшую их девушку позвали к телефону. Ждал он ее минут 15, а может, и больше. Настроение падало, а вместе с ним таяла и уверенность в правильности решения. Алексей берет со стола свои документы, выходит на улицу и решает податься в приемную комиссию расположенного неподалеку Белгосуниверситета. После некоторых раздумий решается поступать на факультет исторический. Но узнав, что сдавать ему придется немецкий язык, по которому преподавателя в их школе не было и вели его по совместительству другие учителя, решает не рисковать. Вспомнив одноклассников, которые целенаправленно ехали поступать в институт политехнический, намеревается и он попытать счастья там. Но, утомленный дорогой, шумным городом, жарой, идет в ближайший скверик, чтобы передохнуть в тени деревьев. На скамейке разворачивает собранный мамой в дорогу «тормозок». И вдруг у той его скамейки остановилась хрупкая симпатичная девушка. Поинтересовалась, откуда он. Как оказалось, она тоже абитуриентка, приехала из Молодечно. Но, в отличие от Алексея, была твердо убеждена в том, что самый лучший вуз в мире – медицинский. И надо быть последним дурнем, сказала, чтобы не попытаться в него поступить.

    Так благодаря прекрасной незнакомке, которая увлекла тогда Алексея за собой в приемную комиссию медицинского института, стал он в памятном для него 1971-м его студентом.

    Но цепочка парадоксальных случайностей, определивших место молодого человека в жизни и в благороднейшей из профессий, на этом не завершилась. Вуз Алексей заканчивал с отличием. Однако по анестезиологии и реанимации преподаватель аттестовывать его долго не хотел. И лишь пролистав зачетку с отличными оценками по другим предметам, положительную отметку ему все-таки поставил, но с условием, что в анестезиологи и реаниматологи он никогда не пойдет.

    На распределении способному юноше предложили аспирантуру по онкологии. Казалось бы, для молодого специалиста без связей и влиятельных покровителей это большая удача. Однако, памятуя наказ родителей ехать, если будет получаться, ближе к дому, чтобы помощь какая была от него и родным, просится в Могилев.

    И бой за каждого пациента…

    Два месяца работает Алексей участковым терапевтом в первой могилевской поликлинике. Бесконечные очереди у дверей, пухлые амбулаторные карты, подворные обходы… Вечером в общежитии медиков, обсуждая с однокашником по институту Володей Новиком, работавшим в областной больнице, перипетии минувшего дня, сетует, что писать приходится больше, чем лечить.

    – А ты переходи к нам в отделение анестезиологии и реанимации, – агитировал его друг. – Писанины никакой. Только делом будешь заниматься...

    Владимир Иосифович тоже известный в своем деле специалист, многие годы заведовал отделением анестезиологии и реанимации в Кричевской центральной районной больнице. И когда коллеги, бывало, встречались на каких-то семинарах, симпозиумах, съездах, Алексей Викторович нет-нет да и подначит друга юности добродушной шуткой: дескать, кабы не втянул ты меня тогда в эту реанимацию, где нет ни начала, ни конца, был бы я, скорее всего, нормальным «узким» специалистом и знал как следует конкретные болезни.

    Есть в этой шутке своя правда. Реаниматолог – специальность многогранная. Объединяющая знания из различных областей медицины и вместе с тем – со своими законами и технологиями. В отделение интенсивной терапии направляют пациентов, как правило, в критическом состоянии, когда нарушается работа различных органов и систем. Человек иногда бывает без сознания и без диагноза, а счет времени на его спасение идет нередко на минуты. И от врачей требуется собранность, мобилизация всех сил, знаний, умений… А это – напряжение колоссальное, постоянные стрессы, эмоциональное выгорание. Но когда удается вырвать человека из лап смерти – чувство непередаваемое, говорят реаниматологи, ощущение, которое запоминается надолго. Что, наверное, и держит людей в этой профессии.

    Властно и жестко подчиняла реанимация молодого доктора своим реалиям с чередой одинаково тяжелых дежурств и проблем. «Но характер у Алексея Викторовича особенный – не только чуткий к людям, но и очень волевой, бойцовский, – вспоминает те первые годы совместной работы с Марочковым Владимир Иосифович Новик. – Всегда тяжело переживал, когда случались у пациентов серьезные осложнения или теряли человека. И упрямо пытался найти ответ на вопрос: как можно было беду предотвратить?

    Разрабатывать конкретную тему заставляла жизнь

    Начмедом больницы была в те годы Людмила Петровна Лусто – человек, беззаветно преданный делу и больным. Молодых пытливых врачей, стремящихся совершенствоваться в профессии, она и возглавлявший тогда больницу Константин Иванович Баханович всячески поддерживали. «В то время не менее 2 – 3 раз в год и я имел возможность стажироваться в лучших клиниках бывшего СССР, – вспоминает Алексей Викторович. – Какие-то методы, технологии заимствовал в этих командировках у коллег, что-то брал из литературы и модифицировал применительно к своему отделению».

    Сегодня, например, при брадикардии электрокардиостимуляция практикуется широко. А в 70-е годы в Беларуси такая проблема еще не решалась, и при поперечной блокаде сердца, когда число сердечных сокращений падало с 60 – 80 до 40 – 30, а то и 20 раз в минуту, возникала гипоксия мозга, и человека теряли. Хотя в ряде клиник бывшего Союза электрокардиостимуляцию уже практиковали. Руководствуясь литературой, Марочков тогда установил нескольким больным, находившимся в критическом состоянии, приборы временной электрокардиостимуляциии. И состояние пациентов стало улучшаться. Молодой доктор просится в командировку в Каунас, где, знает он из литературы, уже делают операции на проводящей системе сердца. По его предложению и при поддержке администрации больницы устанавливается посредством санавиации связь: Могилев – Каунас – Могилев. Пациентов с временными кардиостимуляторами, позволяющими выиграть время в борьбе за жизнь человека, отправляли из Могилева в Каунас, где им устанавливали кардиостимуляторы постоянные, а затем прооперированных наших земляков переправляли в Могилев. И такая связь поддерживалась более года, пока операции, подобные каунасским, не освоили в Минске.

    В те же годы работает Марочков и над внедрением и совершенствованием экстракорпоральных методик детоксикации, когда кровь пациента сепарируется – делится на фракции: плазму, тромбоциты, эритроциты. И при определенных заболеваниях какой-то из этих компонентов крови удаляется. Чрезвычайно распространена была гемосорбция: кровь больного, содержащая потенциально опасные вещества (часто бывает при отравлениях) пропускалась через очищающий ее сорбент (специальный уголь). При тяжелых поражениях почек применялся метод веновенозной гемофильтрации. Однако эти и другие внедряемые тогда методики нередко оборачивались для пациентов негативными побочными эффектами, по устранению которых Марочковым было сделано многое.

    Открытие, имевшее мировую новизну

    Но наиболее значимой своей работой той поры считает он и сегодня разработанный им способ, позволяющий значительно сократить число тяжелых осложнений у детей, возникавших при катетеризации центральных вен. В отделении реанимации, чтобы «прокапать» ребенку лекарство, приходилось вводить катетер в подключичную вену. Но если у одних эта процедура проходила без осложнений, то у других (особенно у новорожденных) осложнения были чрезвычайно тяжелыми: тромбы, перфорация стенок желудочка сердца, гнойные осложнения… И не всегда в такой ситуации ребенка удавалось спасти. Вопрос, почему это происходит, мучил молодого врача постоянно. Мысль о том, что все может зависеть от того, в какой точке на вене вводится катетер, пришла по наитию. Под контролем ЭКГ провел несколько исследований, и догадка подтвердилась!

    Потом эту разработанную белорусским доктором методику проверяли в Московской детской клинической больнице имени Филатова, и ее достоверность подтвердили выданным автору положительным отзывом.

    Но, как это ни странно, широкого применения те его рекомендации тогда не получили. Не заметили их в вышестоящих организациях. В вертикальной советской медицине широкое внедрение чего-то нового было возможно лишь при минздравовских на то циркулярах. Только через много лет, когда в медицинских журналах появились статьи о том, что аналогичные методики разработаны в Германии, Италии, США, он понял, что то его открытие имело мировую новизну.

    Сам же Алексей Викторович признается, что ученым себя никогда не считал да и не считает. Просто делал свое дело, как мог, старался помогать людям. А заняться разработкой конкретной темы заставляла жизнь. Своими наработками делился с коллегами. В центральных специализированных журналах публиковал статьи в надежде, что кого-то они заинтересуют, а значит, и помогут большему количеству людей. Бывало, что и сам он видел, как в медучреждениях городов, далеких от Могилева, разработанные им методики используются на практике. Так было, например, когда при посещении одной из ленинградских клиник он обратил внимание на успешное применение там его методики цитратной стабилизации крови. Оказалось, что взяли ее ленинградские врачи из его журнальной статьи.

    «Вы – ученый!»

    Как-то в Минске, читая лекцию на курсах повышения квалификации анестезиологов-реаниматологов, профессор, один из организаторов детской хирургии в Беларуси, заслуженный деятель науки БССР Олег Северьянович Мишарев неожиданно спросил: «Есть ли среди слушателей Марочков из Могилева?» Алексей Викторович поднялся. «Зайдите после занятий ко мне в кабинет», – сказал коротко. А когда Марочков закрыл за собой дверь этого кабинета, огорошил безапелляционно: «Вы – ученый! Быстренько пишите диссертацию…»

    После кандидатской он блестяще защищает докторскую, над которой работал под руководством заслуженного деятеля науки РБ, создателя белорусской школы анестезиологов-реаниматологов, доктора медицинских наук, профессора Ивана Ивановича Кануса. Суть диссертации – рекомендации, позволяющие избегать тяжелых осложнений при применении ряда методик, широко практикуемых в интенсивной терапии.

    Какие-то из технологий прошлых лет жизнь отсеяла, иные практикуются и поныне. В объемных папках Алексея Викторовича хранятся многие его разработки, а также выполненные под его руководством. Так, многих детей удалось спасти благодаря обоснованным рекомендациям этого белорусского ученого, доказавшего, что оперировать малюток с врожденными грыжами пищеводного отверстия диафрагмы нужно не в первые 24 часа после их появления на свет, как это было принято, а только через несколько суток, после интенсивного укрепляющего лечения.

    При участии Марочкова сконструированы первые аппараты лазерного облучения крови, а также разработан и защищен государственный стандарт применения таких аппаратов. Разработки этого ученого и его коллег – и в основе широко практикуемой сегодня проводниковой анестезии, позволяющей выполнять операции на определенных участках тела не под общим наркозом, а лишь блокировав нерв, расположенный близко к области хирургического вмешательства.

    А в особенной зеленой папке Алексея Викторовича хранится большое количество разработок, пока не запатентованных и еще не завершенных. Но его коллеги убеждены: все они актуальны.

    Учит своим примером

    Как преемник Марочкова на должности заведующего отделением анестезиологии и реанимации, кандидат медицинских наук Валерий Печерский многому учился, да учится, признается, и теперь у старшего коллеги. Марочков выстроил четкую систему работы отделения, когда в практику быстро внедряются прогрессивные технологии и методики. В сложных ситуациях ему можно было позвонить в любое время суток и получить руководство к действию. Если же Алексей Викторович чувствовал, что это необходимо, – оперативно приезжал в больницу. От сотрудников требовал скрупулезной и длительной работы над каждым пациентом.

    Владимир Дудко, заведующий отделением анестезиологии и реанимации кардиохирургического центра больницы, в свое время приехал в Могилев молодым специалистом, чтобы поучиться у известного ученого, и вот уже более 20 лет работает рядом с ним. Как человек верующий, не считает он случайностью, что Алексей Викторович нередко оказывается в ситуациях, когда находящимся рядом с ним людям требуется помощь реаниматолога. Вот и недавно в городском автобусе на его глазах женщина потеряла сознание. Пропал пульс. Посинели губы. Марочков как никто другой понимал, что ее жизнь решают минуты. Сердечно-легочную реанимацию провел до приезда «скорой» на скамье автобусной остановки, и его нечаянная пациентка выжила.

    Особые ситуации, когда потерпевших – десятки, сотни, а врачей несколько, и каждый из пострадавших – в критической ситуации, нуждающийся, чтобы рядом с ним были врач и медсестра. В судьбе этого доктора и таких случаев было немало: перевернулся паром на Днепре, массовое отравление детей в Мстиславле, дорожно-транспортные происшествия… Как не теряться в таких ситуациях и четко организовывать помощь людям, учился сам и считал своим долгом делиться опытом с коллегами. В реанимации чрезвычайно важна слаженная работа бригады, подчеркивает он. В том же Мстиславле, например (80-е годы), при массовом отравлении детей, когда помощь им оказывали даже врачи из Минска и других регионов Беларуси, Алексея Викторовича и его бригаду отпустили пораньше как прибывших в числе первых на место ЧП и работавших там уже длительное время. Но с дороги их попросили вернуться. Нескольких ребят не получалось вывести из тяжелейшего состояния. И детей тогда все-таки спасли.

    А когда нагрянул и на Могилевщину высокопатогенный вирус гриппа Н1N1, сопровождающийся нередко смертельно опасным осложнением – быстротекущей пневмонией, доктор Марочков в числе первых выезжал в районы, где регистрировались такие вспышки и где ждали помощи высококвалифицированных коллег.

    Неоднократно предлагали Алексею Викторовичу престижные должности в Москве, Ленинграде, Минске. Соблазняли, например, креслом директора НИИ с гарантированной высокой зарплатой, служебным автомобилем и подчиненностью только министру. Отказался. Боялся, признается, потерять возможность заниматься конкретным живым делом.

    Видит перспективы

    – Есть у Алексея Викторовича некое пророческое видение перспектив в медицине, – считает Валерий Печерский. – Процессы, о которых говорил он мне лет 5–10 назад, сегодня происходят.

    Уже почти год в Могилевской областной больнице функционирует, больше на общественных началах, несвойственная пока для такого медучреждения структура – научно-практический отдел, созданный по решению главного врача больницы Сергея Галузы. Возглавил его профессор Марочков. Задача этого центра, объединяющего врачей пытливых, творческих, чутких к инновациям, продвигать, внедрять передовые методики и технологии по различным отделениям и службам больницы, анализировать и обобщать опыт их внедрения, помогать адаптировать к условиям конкретного медучреждения. Предлагать какие-то собственные разработки, научно-практические проекты. «Подобная работа проводилась, конечно, в больнице и раньше, – говорит Алексей Викторович. – Многие врачи следят за новым в их специальности. Но заниматься анализом, инновациями в суете каждодневных дел, разрозненно гораздо труднее, и эффект от такой деятельности ниже, чем когда ведется она организованно.

    И жизнь подтверждает его правоту. За неполный год работы нового отдела в его портфеле появился ряд интересных разработок, некоторые из них запатентованы и успешно реализуются на практике. Так, действенный анестезиологический эффект и значительный экономический дает применение анестезиологами-реаниматологами больницы анестетиков определенной фармакологической композиции, разработанной под руководством А.В.Марочкова. Предложенная анестезиологами и травматологами больницы реабилитация пациентов после эндопротезирования коленного сустава позволит ставить пациентов на ноги значительно быстрее, чем применяя реабилитацию традиционную.

    Доказали и запатентовали ученые этого медучреждения важность анализа на С-реактивный белок и холестерин, количественное содержание которых в крови гораздо убедительнее, чем ее общий анализ, говорят о наличии у человека воспалительного процесса и о том, как он поддается лечению. Такие анализы, учитывая также их невысокую стоимость, необходимо сделать скрининговыми и проводить во всех медучреждениях области, считает Марочков. И это лишь немногое из продуктивных разработок врачей Могилевской областной больницы.

    – Если мы не хотим постоянно уступать Западу в оперативности внедрения инновационных технологий, а следовательно, и в качестве лечения – реформы в медицине должны быть реальными, – говорит Алексей Викторович. А это, по его мнению, и создание на базе областных больниц, других крупных медучреждений таких вот научно-практических центров, наряду с РНПЦ занимающихся инновациями. Причем не на общественных началах, а с экономической составляющей, как во многих высокоразвитых странах. Построить эффективную многолетнюю систему на энтузиазме невозможно.

    Но насущнейшая из реформ, необходимых сегодня отечественному здравоохранению, – это, считает Алексей Викторович, перевод его на рельсы страховой медицины. У нас хорошая подготовка врачей, говорит он, и, выезжая в другие страны, они это доказывают своим трудом. Но организационные формы в здравоохранении не соответствуют реалиям времени, динамике медицины. Они остались на уровне 30-х годов прошлого века. И самый большой дефект этой советской системы в том, что больной не может повлиять на результаты своего лечения, а зарплата врача практически не зависит от того, как и сколько пациентов он пролечил. Есть государственное финансирование, врачебные ставки, территориальная закрепленность населения за определенными медучреждениями. А врачи, учреждения здравоохранения должны бороться за каждого пациента и быть заинтересованы в том, чтобы привлечь его вне зависимости от того, где прописан человек. Ведь за ним идет государственная оплата лечения, гарантированная страховым полисом. Страховые компании должны проверять правильность лечения и только тогда выплачивать медикам деньги.

    Безусловно, нюансов здесь много и разных, соглашается Алексей Викторович. В разных странах страховая медицина имеет свои особенности. И чтобы, как говорится, не наломать дров, нашей стране нужно, конечно, осторожно подходить к такому нововведению. Может быть, посмотреть вначале, как это работает по отдельным регионам. Но другого пути эффективного движения вперед у отечественного здравоохранения нет, убежден авторитетный врач и ученый.

    Автор: Валентина СоколовскаяМогилевские ведомости

Комментарии (0)