06 Февраля, 2023 Понедельник

«Что я чувствую? Свою неполноценность»

  • 02 апреля 2018 Общество Русский 0

    ВИЧ-инфицированная мозырянка рассказывает о том, как восприняли ее болезнь родные и она сама

    В практике каждого журналиста бывают особенные интервью. И речь  не об особой важности, ценности информации, которую получаешь и обрабатываешь для читательской аудитории, – о другом. Об эмоциях, которые не оставляют годами после открытой, доверительной беседы.  Лет 8-9 назад за чашкой чая точно так же, как и сейчас, историю своей болезни рассказывала молодая женщина, которой немного за 30. Если  в двух словах, о своем ВИЧ-статусе она узнала в женской консультации при сдаче всех обязательных анализов при постановке на учет при беременности. Супруг только тогда сознался, что болен, что знал об этом, но боялся сказать, заразился он в кругу друзей-наркоманов.  Их мальчик появился на свет здоровым. Супруг же через несколько лет умер: он не принимал терапию. Родилась новая семья – второй муж, ВИЧ-отрицательный, принял ее «со всеми болячками, боязнью быть в обществе и невозможностью еще раз забеременеть» (еще в роддоме просила перевязать маточные трубы). О том, что в семье есть такие проблемы со здоровьем, договорились молчать: о ВИЧ на момент нашего интервью не знала ни мама этой женщины, ни ее сын и никто из родственников по линии мужа…

    Моей сегодняшней собеседнице на вид около 30. Красивая. Умная. Молодая. И снова эти глаза с грустинкой…  Опустим детали о ее деятельности и месте жительства (Татьяна, так мы условились ее представить в печати, живет в другом городе, а в родной Мозырь приезжает только на время отпуска и иногда – на выходные, чтобы увидеться с родителями и друзьями) – только при этих условиях женщина соглашается говорить о себе. В первую очередь не могу не спросить, чем вызвана такая конфиденциальность.

    ВИЧ – вирус иммунодефицита человека, который приводит к развитию СПИДа (синдрому приобретенного иммунодефицита человека) – смертельно опасной болезни, разрушающей иммунитет. Несмотря на все усилия ученых и врачей, лекарства, способного полностью излечиться от нее, так и не найдено. Поэтому ВИЧ, СПИД – это не только прямая угроза нашему здоровью, но и нашей жизни.

    – Моя мама не догадывается о том, что у меня ВИЧ. Вот рассказываю – мне и самой кажется, что это все не  обо мне.  Странно звучит. Знает только отец, мне легче с ним общаться об этом. Для мамы это был бы слишком большой удар. Она всю жизнь заботилась, нет – буквально пеклась – о том, чтобы у меня было все лучшее: одежда, поездки, образование, работа, квартира… Мне стыдно сказать, что я ее подвела.  Что я не девочка-пай, как она хочет думать. Не все так хорошо, как ей хочется. Зачем ее расстраивать? Пусть лучше она думает, что я просто никого не могу себе найти по душе, чтобы выйти замуж и нарожать ей внуков. В принципе так и есть. Я одна больше 4 лет… Не хочу никаких отношений. Потому что не хочу ни перед кем оправдываться. И думать, не перестанут ли меня любить,  если начну чувствовать себя хуже. Однажды парню, которому я была симпатична, взяла и рассказала, как есть: ВИЧ, ничего не исправить… Он вроде проникся, посочувствовал, а потом …пропал, удалил меня из друзей в группе, занес в черный список в телефоне. И, знаете, я его понимаю. Не хочу портить кому-то жизнь. Она одна. Ее хочется прожить в удовольствие. Вот поэтому и не завожу новых знакомств. Живу так: дом – работа – фитнес. Не хочу, чтобы от меня отказывались, заносили в черный список,  напоминали о моей неполноценности… Да, я чувствую себя именно такой – неполноценной. Что будет дальше? Не хочу об этом думать. Просто живу. И все.

    – Татьяна, какая была реакция отца, когда он  узнал, что вы заболели?

    – Он заподозрил что-то неладное, когда увидел, что я беру таблетку из тюбика, на котором ничего не написано. Сказала, что витамины. В тот день у меня кружилась голова – так бывает после терапии. Папа наблюдал за мной и не мог понять, что со мной. Дал что-то от головной боли и просил отлежаться в постели. Через месяца три я снова приехала домой, он увидел этот же тюбик. Так совпало, что мне снова стало плохо. А на следующий день у нас состоялся разговор. Плакали. Я просила прощения. А он обещал, что это будет наша тайна. Он жалеет меня. Говорит о несправедливости. Да, вот такая сложная штука –  наша жизнь. Теперь, когда говорят о том, что «зарекаться не стоит», до конца понимаю смысл этих слов.

    – Как это случилось с вами, кто был источником вируса?

    – Это была случайная связь, «любовь» на одну ночь. Все как в плохом кино. Я даже толком не запомнила, как он выглядит. Симпатичный, располагающий к общению, веселый. Ночной клуб, алкоголь сделали свое грязное дело – все случилось быстро и не по моему жизненному сценарию. Не думала, что со мной такое вообще может быть.  Но это было. Стыдно сказать, но мы даже телефонами не обменялись. Были пьяны.  Спустя 7-8 месяцев простудилась, терапевт настояла на анализе крови. Согласилась. Я очень боюсь уколов. Помню, еще пошутила тогда: ну, раз попала к вам, давайте по полной меня обследуем – и на сахар, и на ВИЧ. Просто ляпнула. А оказалось… Перепроверяла результат трижды – не верила. А потом смирилась и начала принимать терапию, чтобы не болеть. Она нужна для поддержки иммунитета. Так объяснили мне врачи.

    – ВИЧ сказывается на вашем самочувствии?

    – Раньше голова кружилась часто и даже тошнило от таблеток. Потом прошло. У меня не выпали волосы и кожа не стала серой – не знаю, почему, но мне было страшно, что будет именно так.  Детские плакаты про ВИЧ и СПИД рисовали нас такими… Но, если быть объективной, я стала простужаться чаще. Мама говорит, что мне на море надо, а я молчу… Стараюсь избегать скопления людей. Если могу пройтись пешком до дома,  тогда иду, а не еду в переполненном автобусе. Хорошо, что у меня работа связана с бумагами, коммуникации с клиентами, заказчиками больше по телефону и интернету. Можно сказать, в этом плане мне повезло.

    – Коллеги в курсе?

    – Имела неосторожность проговориться. Я работала в женском коллективе – сами понимаете, «новость» разнеслась – пришлось уволиться, потому что не выдержала любопытных взглядов, наглых расспросов,  неприязни, выросшей на пустом месте. На новом месте работы о ВИЧ не говорю. Думаю, они (коллеги) никогда не будут готовы к тому, чтобы воспринять это адекватно. 

    – А друзья?

    – Старые друзья, из детства, об этом ничего не знают. Не хочу, чтобы они меня жалели. Или осуждали. А новые – воспринимают меня как есть, отчасти потому что среди них тоже есть ребята с ВИЧ, мои проблемы им понятны. Слушаю себя и удивляюсь: старые – новые…  Сама того не замечая, делю себя на «до» и «после».  А вообще мы одиноки в своих несчастьях… Наверное, поэтому не хочу себя называть, показывать. Зачем? Меня все равно не поймут до конца. Да, это хорошо, что пресса проявляет инициативу, пишет на такие темы. Но я убеждена: информации все равно не будет достаточно, и она не даст полного отражения той жизни, которой мы живем. О страхах. Об одиночестве. О неприятии нас. Знаю много случаев, когда начальство не продлило контракт с ВИЧ-инфицированным. Но в чем его вина?

    – Какую мораль вы хотели бы донести до мозырян от своего лица?

    – Я хотела бы напомнить о «точках невозврата». Если бы это было возможно, я бы вновь вернулась в этот день, в этот клуб и прошла мимо того человека. А может, и не прошла бы мимо. Но точно строила бы свои отношения по-другому. Берегите себя, свое здоровье для своих детей, для своего будущего. Не разменивайтесь. Не поддавайтесь сиюминутным инстинктам. Это может привести к трагедии.

    –Татьяна, спасибо вам за беседу. От души желаю вам счастья.

    – Спасибо.

    Языком цифр

    На территории Гомельской области проживают 7430 человек с ВИЧ-положительным статусом. В Гомельской области показатель заболеваемости ВИЧ-инфекцией в январе 2018 года составил 2,96 на 100 тысяч населения (– 26 % к аналогичному периоду 2017 г.), выявлено 42 новых случая заболевания. В области превалирует половой путь передачи ВИЧ (97,6 % случаев в текущем году). В эпидемический процесс чаще вовлекаются мужчины – 69 %, доля женщин – 31%. Возраст выявленных в 2018 году пациентов составил: 20-24 года – 4,8 %, 25-29 лет – 9,5 %, 30-34 года – 23,8 %, 35-39 лет – 14,3 %. Наибольшее количество новых случаев зарегистрировано в возрастной группе 40 лет и старше (47,6 %).

    В Мозырском районе в январе 2018 года выявлено 5 случаев ВИЧ-инфекции, показатель заболеваемости составил 3,75 на 100 тысяч населения. На территории Мозырского района проживают с ВИЧ-инфекцией 433 человека.

    ВИЧ-инфекция зарегистрирована  у граждан в разных возрастных группах: 25-29 – 20 %, 30-34 года – 20 %, 40-44 – 20 %, 50-54 лет – 20 %, 60 лет и старше – 20 %. Доля мужчин, вовлеченных в эпидемический процесс, составляет  60 %, женщин – 40 %. Социальный статус ВИЧ-положительных: работающие в организациях, учреждениях и на предприятиях – 40 %, не работающие – 40 %, пенсионеры – 20 %.

    Использован контент сайта государственного учреждения «Мозырский зональный центр гигиены и эпидемиологии» (https://mozyrzcge.by).

    http://www.mazyr.by/2018/03/vich-inficirovannaya-mozyryanka-rasskazyvaet-o-tom-kak-vosprinyali-ee-bolezn-rodnye-i-ona-sama/

    Автор: Ольга АРДАШЕВАЖыццё Палесся
    Теги: 

Комментарии (0)