Когда, где и кем был создан наш город? Чтобы ответить на эти вопросы, журналисты «МК»…
…спросили археолога
Заведующий отделом сохранения и использования археологического наследия Института истории НАН Беларуси, кандидат исторических наук Андрей Войтехович:
— Археологическое изучение древнего Минска началось после Великой Отечественной войны. Тогда основное внимание уделялось раскопкам на территории Минского замчища, — говорит Андрей Вячеславович. — Не меньший интерес представляет и исследование городского посада — ремесленного и торгового центра Минска. Здания, где жили ремесленники и купцы, располагались в районе улиц Богдановича, Зыбицкой, Кирилла и Мефодия, Немиги, Интернациональной. Проведенные и там, и там за все эти годы археологические раскопки позволяют уверенно говорить, что материалов ранее конца XI века в Минске не обнаружено. Как не обнаружено доказательств существования здесь более раннего поселения.
Но тогда где был тот Менск, первое упоминание о котором в летописи связано с 1067-м годом? Сегодня наиболее убедительной выглядит версия о том, что находился он не у слияния Свислочи и Немиги. Вероятнее всего, им было поселение на реке Менке у нынешней деревни Городище, расположенной в 17 километрах юго-западнее столицы за деревней Озерцо.
Оно состояло из двух частей — укрепленной части в составе Малого и Большого городищ площадью около 2 гектаров. Высота оборонительных валов — 8-12 метров. И обширного неукрепленного посада площадью не менее 40 гектаров.
— Наибольшее количество археологических находок с городища и посада датируется второй половиной X-XI веками, — продолжает Андрей Войтехович. — В начале XI века были сооружены значительные валы, появилось Большое городище. Структура поселения, его размер, а также археологические находки позволяют говорить о том, что поселение на Менке было протогородом (предшественник средневекового города). Денежные клады, ювелирные изделия, оружие и амуниция, обнаруженные как учеными-археологами, так и черными копателями, были не характерны для сельских поселений. Кроме того, вокруг городища сформировалась система сельских поселений. Плотность заселения в радиусе 15 километров от него была одной из самых высоких в Полоцком княжестве для того времени. Все это говорит, что в 1067 году самым крупным поселением было именно городище на Менке.
Вторым доводом в пользу нахождения древнего Менска не у слияния Немиги и Свислочи является его топоним. Для большинства городов того времени характерно наименование по реке: Полоцк — Полота, Витебск — Витьба, Слуцк — Случь и так далее. Логично, что название Менск произошло от реки Менки.
С другой стороны, нельзя относиться к летописям как к солидному историческому документу. Они были написаны на век позже, чем произошедшие у Менска события. При археологических исследованиях городища на Менке не удалось найти следов пожара ни на самом укрепленном городище, ни на посаде. Значит, нельзя подтвердить его сожжение войсками Ярославичей, датируемое в летописи 1067 годом.
Доподлинно известно, что со второй половины XI века городище на Менке стало терять свое доминирующее положение. И это, скорее всего, связано именно с возведением нового укрепленного поселения на месте слияния Немиги и Свислочи. Новый центр княжеской власти требовал мобилизации окрестных жителей для строительства. Возводить оборонительные валы, вероятно, привлекали жителей с городища и окрестных деревень. Большинство из них остались жить на новом месте. Старое поселение на Менке постепенно утрачивало былое значение. Вскоре поближе к новому замку на Немиге и под его защиту перебрались жители сельской округи вокруг городища.
Таким образом переселенцы с Менки принесли с собой и старый топоним. Город стал называться Менском из-за того, что в нем поселились меняне.
В 2009 году во время археологических раскопок на территории Минского замчища был найден наконечник стрелы возрастом около 7 тысяч лет. Пока это первое зафиксированное присутствие человека на территории замчища. Скорее всего, его потерял древний охотник, выслеживавший здесь дичь.
На сегодняшний день это наиболее правдоподобная версия, основанная на результатах археологических исследований на Менке и Минского замчища.
Но не самая популярная. Большинство ученых сходятся во мнении, что обе версии имеют право на жизнь, пока полностью не доказана одна из них. Чтобы окончательно ответить на вопрос, где изначально находился Менск, нужно провести масштабное исследование поселения на Менке. Пока оно изучено недостаточно. Необходима кропотливая работа: организация многолетней археологической экспедиции, привлечение к ней студентов и волонтеров. Возможно, что где-то в культурном слое на Менке есть неоспоримое подтверждение того, что именно там и был основан наш город.
Поселение на Менке развивалось в X веке как племенной центр или как торгово-ремесленное поселение. В пользу последнего говорят находки монет, следы ювелирного, кузнечного, камнерезного, гончарного, кожевенного и других ремесел.
…услышали легенду
Есть у Минска и свой легендарный основатель. Имя ему Менеск. Он построил на берегу Свислочи у слияния с Переспой (район современного спорткомплекса «Динамо») мельницу о семи жерновах. Окрестный люд говорил, что муку Менеск молол там не из зерна, а из камней. Кроме того, по ночам он ездил на своей мельнице по близлежащим селениям и набирал крепких парней в свою дружину. Они с радостью присоединялись к богатырю и селились около его мельницы, основав вскоре город. Имя новому поселению дали Менск, в честь силача Менеска.
Одним из первых эту легенду опубликовал этнограф Павел Шпилевский в 1854 году в своей книге «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю»: Конечно, это предание отзывается белорусской сказкой; но почем знать, не имеет ли оно отношение к какому-нибудь доисторическому событию, не записанному в летописях? Не смешанное ли это сказание о каком-нибудь удельном кривичском князе Менеске, собиравшем сильных людей для увеличения своего войска и для заселения ими новопостроенного городка на берегах Свислочи? Отчего же не допустить, по крайней мере, существования этого Менеска, когда о нем до сих пор сохранилась пословица в Минском уезде: «Не пайду я да Менска ад шляху Виленска; а (если же) пайду по шляху Виленском, спаткаюся (встречусь) з Менеском».
Долгое время город официально назывался по-разному — Менеск, Меньск, Менск, Минск. Поэтому ошибочно именовать легендарного основателя Мянеск. Такое написание его имени пошло от стихотворения Рыгора Барадулина «Мянеск», написанного к 900-летию столицы: «Няма Мянеска-млынара — Назваўся Менскам горад».
Есть легенда, что основатель Минска взял в жены Свислочь. Случилось это так. На всю округу славилась своей красотой дочь Водяного — Свислочь. Была она так прекрасна, что ее руки добивалась многие боги, среди которых были Жижель и сам Перун. Но все их усилия были напрасны — не желала она быть им женой. Поэтому она создала свадебный пирог из камня и сказала, что станет супругой лишь тому, кто разгрызет его. Многие боги поломали зубы об этот пирог, и вскоре уже никто не сватался к красавице Свислочи. Слишком тяжелое испытание придумала она для будущих женихов, а нарушить обет не могла. Поняла Свислочь, что придется ей всю жизнь ходить незамужней. Рассказала она об этом своему отцу Водяному. Пожурил он дочь и сказал, чтобы искала себе мужа не среди богов, а среди смертных. Чтобы люди приходили к ней, Водяной создал на берегу Свислочи капище. На том месте, где сватались к ней Перун и Жижель, вырос огромный дуб и забила из-под камня чудесная криница. Начали приходить люди к этому месту, и был среди них богатырь Менеск. Узнал он про свадебный пирог Свислочи и построил мельницу, где и смолол его в муку. Так Свислочь стала женой Менеска, и вскоре возле их мельницы вырос город Менск.
Есть мнение, что название Менска пошло от реки Мень, которая названа так из-за в обилии водившейся в ней рыбы мень. Так в древности называли налима. До сих пор его белорусское название «мянтуз». Так что в переводе на современный лад Менск можно назвать Налимском.
…заглянули в летописи
Историки считают, что реальным основателем Минска был Всеслав Брячиславич. Правнук Владимира Крестителя и Рогнеды Полоцкой, дед покровительницы Беларуси — святой Евфросинии Полоцкой, герой былин и легенд, которого называют не иначе как Всеслав Чародей.
Что за личностью он был? Чем заслужил такое прозвище? Чем так прославился? Есть как минимум два упоминания о Всеславе в знаменитых рукописных текстах древности — «Слове о полку Игореве» и «Повести временных лет».
Для начала представим геополитическую ситуацию в регионе в середине ХI века. Большую часть современной территории Беларуси занимает Полоцкое княжество. В соседях — Новогородское, Киевское, Смоленское и Черниговское княжества. Наиболее сильные — первые два. Тамошние правители соперничают друг с другом за сферы влияния. Киевские периодически устанавливают свое владычество над новогородскими с применением, что называется, грубой силы. Те как умеют огрызаются. Словом, воюют соседи постоянно. Но и полочане не сидят сиднем. Территория у них приличная по тем временам, столица Полоцк — на стратегическом пути, реке Двине, по которой прямая дорога к Балтийскому морю. За счет этого, надо думать, и развивались. На землях княжества более десяти городов-крепостей — Минск, Витебск, Заславль, Орша, Копысь, Усвяты, Браслав, Лукомль, Друцк, Логойск, Борисов, Городец, Кривич, а власть Полоцка распространялась на Нижнее Подвинье до Балтийского побережья. В общем, крепкие здесь жили ребята, подготовленные, и без серьезного обоснования и солидной дружины к ним не сунешься.
И вот в такой, назовем по-современному, стране, на посту князя добрых полвека с лишним трудился Всеслав, прозванный Чародеем. Уже сам факт такого долгого правления вызывает к нему особое уважение. Ведь иные князья и пару недель тогда на престолах усидеть не могли: то свои уморят из зависти, то недруги одолеют.
Точных сведений нет, но примерной датой его рождения считается 1029 год. Летописец сообщал, что Всеслав родился от «волхвования», то есть в силу магических действий неустановленных лиц. Как бы там ни было, но именно они, волхвы, дали всем понять, что мальчонка не прост, с большим будущим. Они новорожденного осмотрели и маме его сказали так: «Это язвено навяжи на него, пусть носит его до смерти». У исследователей на сей счет две версии.
Одни полагают, что речь о родимом пятне, которое в ту пору считали знаком особым. Плохим или хорошим — отдельный разговор. Другие полагают, что князь родился в рубашке. Так и сейчас иной раз называют случаи, когда ребенок появляется на свет заключенным в оболочку околоплодного пузыря. Впоследствии Всеслав мог носить кусочек этой кожицы под повязкой в качестве оберега.
Матушка к воспитанию будущего руководителя подошла ответственно и в 7 лет отдала в обучение — осваивать ратное дело. А с десяти лет Всеслав начал постигать тайные знания и выучился оборачиваться ясным соколом, серым волком и даже гнедым туром с золотыми рогами. Скажут сегодня — миф, вымысел! Но ведь можно предположить, что обрел парень особый дар воздействия на людей сродни гипнозу и запросто мог внушить любому, что перед ним не человек стоит, а волк бежит али птица летит, а то и вовсе тур с золотыми рогами мчится. Иначе с чего бы о нем именно такие небылицы сочинять? Авторитета ему и без них от рождения хватало.
К 15 годам Всеслав был уже умелым воином, не по годам разумным, да еще и с особыми навыками. И стал князем. Первое время в разборки соседей не вмешивался, жил с ними дружно, порой помогая ратной силой. Например, с киевскими Ярославичами участвовал в их борьбе с племенами торков, что нет-нет да и озоровали у южных границ Киевской Руси. Но киевские с одной стороны клялись в вечной дружбе, а с другой по-тихому придвигались к границам Полоцкого княжества: утвердили в соседних Пскове и Новгороде своих людей на высших должностях, за провоз товаров через эти территории стали цену ломить. Того и гляди неприемлемые условия Всеславу выдвинут или, того хуже, силу продемонстрируют. У них с этим просто было. Князь-чародей решил нанести упреждающий удар и в 1065 году осадил Псков, правда, не шибко успешно. Зато через два года, в 1067-м, разбил войска новгородского князя Мстислава. Новгород остался без защиты, и Всеслав скоренько его захватил. Пожег, конечно, как тогда водилось, и малость пограбил. В частности, снял с новгородского Софийского собора колокола, увез к себе в Полоцк, где и повелел водрузить их на одноименном соборе. Тем самым как бы давал понять киевским князьям: со мной, ребята, шутки плохи, суверенитета моего не трожь.
Кстати, после этого о Всеславе стали говорить как о человеке, способном невероятно быстро перемещаться в пространстве:
«Лютым зверем в полночь поскакал он из Белграда,
Синею мглою обвешенный,
К утру ж, вонзивши стрикузы, раздвинул врата Новугороду,
Славу расшиб Ярославову,
Волком помчался с Дудуток к Немизе».
Снова, скажете, миф? Но опять можно предположить, что среди наук воинских, которым обучался Всеслав в отрочестве и юности, непременно должно было быть и умение хорошо ориентироваться на местности. Прилежный ученик, князь мог вполне овладеть им в совершенстве. Да и готовясь к военным походам, наверняка предусматривал кратчайшие отходные пути. Не догнали дружину Всеслава противники раз-другой, вот и добавили ему славу сверхскоростного.
Но все ж за Новгород трое киевских братьев Ярославичей с ним решили поквитаться и аккурат в марте того же года настигли дружину полочан у слияния рек Немиги и Свислочи. Здесь, по одной из версий историков, уже стоял укрепленный валами город Менск. Чья тогда верх взяла, доподлинно неизвестно, но сеча там вышла крутая, если и спустя сотню лет о ней летописец вспомнил:
«На Немизе стелют снопы головами,
Молотят цепами булатными,
Жизнь на току кладут,
Веют душу от тела».
От Менска тогда остались одни головешки, но Всеслав Чародей город повелел восстановить. С тех пор и ведут историки летоисчисление нашего города.
Комментарии (0)