17 Сентября, 2019 Вторник

Уважаемый Петр Ильич

  • 15 февраля 2017 Культура Русский 0

    В августе 1882 года миллионерша Надежда Филаретовна фон Мекк с позором выставила из дому двадцатилетнего композитора Клода Дебюсси, который служил в ее имении Плещеево учителем по фортепиано. Говорят, у него был роман с одной из ее многочисленных дочерей, восемнадцатилетней Юлией.

    Впрочем, злые языки утверждают, что преступление Дебюсси было куда как страшнее. Другой учитель по фортепиано, Владимир Пухальский — кстати, уроженец Минска, — настучал миллионерше, что Дебюсси по ночам играет «Бориса Годунова». «Как! — возмутилась Надежда Филаретовна. — Я же его предупреждала, что в нашем доме из русских композиторов можно играть только Чайковского, в крайнем случае Бородина. Но Мусоргского — нет, нет и нет!» И бедняга Дебюсси был уволен.

    Прошли годы, и нам уже непонятны эти страсти. А наиболее чуткие и отважные дирижеры дошли до того, что, отшвырнув все стереотипы, играют Чайковского как Мусоргского и даже Шостаковича. И вдруг оказывается, что хрестоматийная увертюра «Ромео и Джульетта» совсем не о тех временах и нравах, когда мужчины сражались на шпагах, а женщины с помощью хитроумных ядов изящно инсценировали собственную смерть.

    Так было на концерте дирижера Андрея Галанова, который состоялся в Большом зале Белорусской государственной филармонии. Как всегда, на Галанова был аншлаг. Наша публика его знает и любит, хоть и нет у него никаких званий, а только медаль Франциска Скорины и национальная премия «За духовное возрождение».

    Впрочем, аншлаги и восторги на симфонических концертах у нас в последние годы нормальное и обычное дело. Те, кто надеется, что классическая музыка вышла из моды, давно — а может быть, никогда — не были в филармонии. Как слушатель со стажем смело могу утверждать, что никогда еще у нас симфонические концерты не были в такой моде. Ни в застойные семидесятые. Ни в бурные восьмидесятые, когда концертная жизнь искрилась и переливалась невероятно яркими красками. Ни в лихие девяностые, когда филармоническую эстраду заполонили экстравагантные и порой очень талантливые личности. Ни даже в нулевые годы.

    Причем в отличие от советской поры современный посетитель концертов, как правило, не музыкант и даже не знаток нотной грамоты. Хотелось бы мне, чтобы социологи разъяснили нам, кто нынче заполняет залы филармонии!

    Но вернемся к музыке.

    После «Ромео и Джульетты» прозвучал еще более хрестоматийный Первый концерт для фортепиано с оркестром Петра Ильича Чайковского (любопытно, что за пределами бывшего СССР всегда пишут почтительно — Pyotr Ilyich Tchaikovsky, а других русских композиторов  — по–простому, без отчеств). Произведение, заигранное до таких глубоких дыр, что, наверное, даже у кошки на улице есть о нем свое собственное представление. Тем оно и интересно.

    На сей раз за роялем был лауреат международных конкурсов Юрий Блинов — музыкант с огромным репертуаром, охотно и много играющий и любимый минчанами. У него оказался свой взгляд на Чайковского, у Галанова — свой, более жесткий, более эмоционально взвинченный, без романтики, без иллюзий, без сантиментов. И столкновение этого мира с более привычным миром Блинова породило искру, из которой и разгорелось пламя слушательского интереса.

    Но настоящее чудо свершилось во втором отделении. Нет, я всегда знала, что наш Государственный симфонический оркестр играет по–настоящему хорошо, только если вещь большая и трудная. Но что они с двух репетиций поднимутся на такие высоты — это просто невероятно! Вторая симфония Рахманинова — сказочно красивая, которую лет тридцать назад в наших краях почти никто не знал, а теперь непонятно, как мы раньше без нее жили, — прозвучала как откровение.

    «Да–а–а, — подумала я. — Оказывается, умеют они играть на уровне лучших оркестров мира!»

    И тут же вспомнила, что у главного дирижера Александра Михайловича Анисимова в этом сезоне Рахманинов с Чайковским тоже звучали блестяще. Тенденция, однако!

    Автор: Юлия АНДРЕЕВАСБ. Беларусь сегодня
    Теги: 

Комментарии (0)