Воспоминания о днях, проведённых на афганской земле, всё ещё бередят душу старшему прапорщику Якову Яковлевичу Боровскому. Да и как тут забудешь, если нет-нет да и напомнит о себе осколок, так и оставшийся в правой ноге от ранения в Афгане…
– После обследования хирурги пришли к выводу, что удалять его опасно, он находится в нескольких миллиметрах от нерва, – объясняет Яков Яковлевич. – От остальных мне удалось избавиться во время четырёх хирургических операций. А этот засел прочно…Яков Яковлевич провёл в Афганистане почти год. Разве мог он подумать, принимая в своё время решение поступить в Слонимское медучилище, что ему придётся оказывать медицинскую помощь не только своим землякам, но и выносить из-под обстрела раненых солдат, лечить афганское население…
Так распорядилась жизнь…– Родился я на Щучинщине, в деревне Борти, – рассказывает мой собеседник. – А учиться пришлось в трёх школах. В пятидесятые годы ещё работала начальная школа в моей родной деревеньке, с пятого до восьмого класса ходил в школу в Долгой, а заканчивал уже Раковичскую СШ. С выбором специальности определился рано: тяжело было смотреть на мучения отца, который серьёзно болел и не мог нигде найти спасения. Вот я и решил получить специальность фельдшера, чтобы помогать людям.
С окончанием училища окончилась и спокойная жизнь Я.Я. Боровского. Бросала его судьба в самые разные места. Службу в армии начинал с «учебки» в Минске, в Уручье, где провёл полгода. А затем был Владивосток. Несколько месяцев на подлодке – и его вместе с другими солдатами направляют для лечения в Крым, на небольшой обособленный островок. Полученная доза радиации оставила свой след на здоровье. После двухмесячного отпуска он направляется в десантные войска в Брест, а оттуда – в Чехословакию. – Там я получил своё первое боевое крещение, – вспоминает Яков Яковлевич. – Меня зацепило осколком от разорвавшейся гранаты, когда мы ехали по городу в «бэтээре», а я перевязывал серьёзно раненого в лицо солдата. Спас только пистолет, в который попал осколок. От оружия остался лишь ствол…
Отслужив в армии, он приехал на Щучинщину, четыре года проработал на ФАПе в Головичполье. Женился, родились сын и дочка.Спустя некоторое время Яков Яковлевич решает вернуться в армию, обращается в военкомат и на пять лет вместе с женой и детьми уезжает в Германию. По возвращении служит в Казахстане, затем – на Байконуре. Уволившись, едет на родину и получает приказ: «В Афганистан».– Мы вылетели из Щучина на ИЛ-76 28 мая, – рассказывает Яков Яковлевич. – Сначала в Ташкент, а затем – в Кандагар.
Я сразу был включён в состав поисково-спасательной группы. Первые три вылета прошли успешно, а в четвёртый наш вертолёт подбили. В тот день мы направлялись в танковый батальон за ранеными. Вылетели четыре вертолёта: два МИ-8 и две «двадцатьчетвёрки». В какой-то момент ощутили сильный удар: в вертолёт попала ракета «Стингер». Машину стало крутить, и мы вынуждены были садиться в «зелёнке» – так называли место, где текла река, росли деревья и ютились аулы. Там нас уже поджидали душманы.
Вертолёт практически упал на поляну и сразу загорелся, а нас выбросило. В голове была одна мысль: спасать себя и товарищей! Я схватил пулемёт и начал стрелять в сторону душманов, а они не переставали приближаться. Сгруппировавшись, мы начали ползком пробираться к другому вертолёту, который сел, чтобы забрать нас. В небе кружили ещё два и прикрывали нас.. Во время удара ракеты я почувствовал боль с правой стороны, но обращать внимания на это не было времени. Я видел кровь, уже в вертолёте осмотрел двух своих товарищей – с ними было всё в порядке. И только потом понял, что ранило меня.К танкистам мы всё-таки добрались. Там мне оказали первую помощь, а затем перевезли в госпиталь. Четыре операционные были заняты круглосуточно, мне достали поверхностные осколки, обработали зелёнкой.Через неделю отнялась правая нога…
Прооперировали меня уже в лазарете. Вернувшись в строй, Яков Яковлевич продолжал служить в составе поисково-спасательной группы. После того случая старались соблюдать предельную осторожность: группа начинала работать только когда территория была полностью очищена от душманов.– Честно сказать, каждый вылет был очень опасным, – признаётся Яков Яковлевич. – Никогда нельзя было предугадать, с какой стороны подстерегает беда. Дежурили в воздухе на 5-километровой высоте и по аэродрому. Наш городок душманы обстреливали с горы, начиная с полуночи. До сих пор помню, как в ночной тишине противно свистели мины… А ещё я на всю жизнь запомню ту настоящую, мужскую, крепкую дружбу, которая тогда объединяла всех нас…
Возвращался Яков Яковлевич на родную землю тем же маршрутом: сначала ИЛ-76 доставил его и раненых в Ташкент, оттуда – в Щучин. Вместе с ним вернулись из Афгана ещё 12 щучинцев. Служил в Щучине, пока не расформировали часть, затем в Кобрине, потом снова вернулся в Щучин. Уволившись из армии, работал воспитателем-санитаром в Головичпольском доме-интернате, сантехником в СШ №3 г. Щучина. Некоторое время занимался с ребятами из военно-патриотического клуба «Дружина»: учил их накладывать повязки и шины, перевязывать, правильно делать искусственное дыхание, знакомил с медицинскими азами. – Теперь я просто отдыхаю, – говорит Яков Яковлевич. –
С нетерпением жду весны, когда можно будет в удовольствие работать в огороде. В городе остался родительский дом и восемь соток земли. Вот там и отвожу душу. В свободное время люблю почитать, за книгами в библиотеку хожу. А вот охоту и рыбалку не могу себе позволить: тревожит раненая нога. Иногда встречаюсь со своими боевыми товарищами. Многие из них живут теперь в России, в Украине.С особой гордостью говорит Яков Яковлевич о своих детях и двух внуках, радуется их успехам. Вдруг, задумавшись на мгновение, как бы подводит итог всего нашего разговора:– Одно дело – свою Родину защищать, а совсем другое – воевать в чужой стране.И с грустью добавляет:– Годы идут, ещё немного – и забудется эта Афганская война, а наших погибших парней уже не вернуть… Нет, Яков Яковлевич, мы не имеем права забыть, мы обязаны помнить…
Анна РУДСКАЯ.Фото Александра КАСПЕРЧУКА и из архива Я.Я. Боровского.
Комментарии (0)