26 Августа, 2019 Понедельник

Приезжайте в деревню на лето, отыщите там свой уголок

  • 25 января 2016 Общество Русский 0

    Так уж устроен мир, что все мы приходим сюда, чтобы потом его покинуть. Но одних людей помнят долгие годы, а других быстро забывают по разным причинам. Жизнь белорусских деревень тоже неразрывно связана с судьбами людскими. У каждой своя история, родословная. Но, даже исчезая навеки, они будут в памяти, сердцах, пока едут дети и внуки с поклоном туда, где бегали босиком их родители, где начиналась история их малой родины.

    В километре от центральной дороги на Гомель тихо засыпает в снегу маленький поселок Борец. Возник он в 1924 году на бывших помещичьих землях благодаря переселенцам из соседних деревень Переделка, Казимировка и других. В послереволюционное время название соответствовало эпохе: поселение борцов за все передовое и прогрессивное или людей, борющихся за осуществление идей социализма и коммунизма. В 1930 году был организован колхоз «Борец», работали там ветряная мельница и кузница. Во время Великой Отечественной войны в 1943 году оккупанты полностью сожгли посёлок и расстреляли 17 жителей. 

    С особой теплотой

    …рассказывает о родной деревне Николай Федорович Мельниченко, ведь все светлое и доброе связано с этими местами. Здесь он впервые увидел солнышко, ощутил мамино тепло, на всю жизнь запомнил отцовские руки, которые поднимали его высоко над землей, даря силу, уверенность, надежду. Очень жаль, что воспоминания резко обрываются, ведь самый родной человек ушел на фронт в 1941 году и домой больше не вернулся. Сын всю свою сознательную жизнь старается достойно нести фамилию отца, равняться на него. Во время войны он был совсем еще маленьким, но с благодарностью вспоминает Митрофана Романовича Трухана, спасшего многих односельчан от голода во время оккупации и зверств фашистов. Тот хорошо знал лес, болота, помогал всем уводить вглубь коров и свиней. В ушах до сих пор слышны звуки войны: треск, крик, свист пуль, гул самолетов и падающих снарядов. Иногда, засыпая, он видит черное небо, застланное самолетами, как маленькими птицами, движущиеся на фронт танки, пламя сбитого «ястребка», бомбы, падающие на пепелище сгоревшего Борца. Отзвуки военных событий долго еще преследовали Николая Федоровича. В 1951 году, когда незаметно зарубцовывались раны, на мине подорвались родной и двоюродный братья. Больно и страшно. Но именно таким было детство сотен мальчишек и девчонок, родившихся в далекое довоенное время. Они рано повзрослели, быстро научились управляться с лошадьми, ухаживать за коровами, косить, складывать в стога сено, окучивать грядки. 

    Н.Ф. Мельниченко окончил 10 классов, имеет высшее педагогическое образование. Вместе с женой воспитали 3 детей. Более 30 лет посвятил он работе в местной газете, беспокоится за район, за свою родную деревеньку. Каждое лето посещает мужчина покосившийся на окраине домик и живет надеждой, что не исчезнет с лица земли родная сторона, ведь люди здесь, как говорится, «высшей пробы».

    Помнит деревня  их имена:

    Тимофей Боженко — участник гражданской войны, отец 7 детей;

    Никифор Заливайко — отец 7 детей, 4 из них не вернулись с фронта;

    Федор Коваль — участник империалистической войны, награжден Георгиевскими крестами;

    Андрей Коледенко — отец 7 детей;

    Федор Иванович Мельниченко — столяр, плотник, передовик колхозного хозяйства, погиб на строительстве укрепленного района Белостоцкой области Граевского района;

    Степан Осипович Мельник — пчеловод, запевала деревни, отец 6 детей;

    Федос Григорьевич Склемо — полевод, столяр, плотник, во время войны ремонтировал машины (кузова и кабины были в то время деревянными);

    Митрофан Романович Трухан — участник Первой мировой и гражданской войн, узник польского плена, отец 7 детей;

    Мартин Тимошенко — отец 9 детей, 3 из них погибли на фронте.

    Война глазами детей

    Когда началась война, Нине Ивановне Пинчук исполнилось 4 года. Отец ушел в армию в 39-м, прислал одну фотографию, на которой прыгает с парашютом, и потом в конце войны пришло скупое сообщение «Пропал без вести». На руках у матери-инвалида осталось двое детей.

    Немного призадумавшись, Нина Ивановна поделилась детскими впечатлениями о событиях далекого 43-го. «Когда фашисты подходили к деревне, все жители прятались в лесу. Мама вытопила печь, напекла пирогов. Собрали мы быстро вещи, бросили всё на телегу. Кто-то убегал в одиночку, чтобы не выдали крики малолетних детей, а мы прятались вместе со всеми. В деревне осталась одна бабушка со своими внуками, не могла она уйти, ноги болели. И в тот же день немцы расстреляли и ее, и детей. Нас фашисты обнаружили как-то быстро и погнали в Холмеч, а оттуда на Речицу. Тяжело было и физически, и морально. Оккупанты издевались, пинали автоматами, стреляли». Для маленькой Нины это было время страха, ужаса и отчаяния. Уже потом она, как в бреду, вспоминала названия деревень, которые они проходили: Ровное, Широкое, Храброе, Жмуровка. Возле Речицы их задержали на несколько дней, матери приказали готовить фашистам еду. Помнит наша героиня ночь, когда местных жителей согнали в огромный сарай, а им один из немцев подсказал уходить в болото. Возможно, он вспомнил своих детей, а может просто проснулись в нём человеческие качества. Спрятались они в камышах, и в это время из деревни раздался душераздирающий крик, над лесом заклубился черный зловонный дым. Это страшно, там жгли беззащитных живых людей! Сидя в болоте, женщины и дети плакали навзрыд, равнодушно видеть и слышать все это было просто невозможно. Потом как-то резко пули засвистели над ними. Осмелившись, посмотрели сельчане на дорогу, и радость заполнила сердца: родные лица, русская речь, добрые руки, ласкающие детей. Эти минуты счастья не забыть очевидцам до самой смерти.

    Свобода! Как ждали ее  советские люди!

    Далеко еще было до Победы, но уверенность в ее приближении крепла с каждым днем. А вот немцы, наоборот, чувствовали свою погибель, поэтому старались принести как можно больше вреда нашей героической земле. Во время отступления многие поля, сады, деревни были заминированы. Вспоминает женщина, как шли они вдоль реки, солдаты просили крестьян ничего не трогать ни на земле, ни на деревьях. Но порой любопытство и нищета захлестывали все меры безопасности. Один старик, увидев на дереве бусы, захотел подарить их своей внучке. Попытка забрать их стоила ему жизни.

    Радостно встречали дети советских солдат, интересно было все: наблюдать за их действиями, рассматривать трофеи, которыми они постоянно делились с ребятишками, петь на печке для них песни. Вспоминает Нина Ивановна день, когда в избу вошел офицер Курзин, что был родом из Уборок, и попросил девчонок спеть для него. Сам он сжимал в руке клочок бумаги. В комнате раздались неуверенные детские голоса: «Сестричка, родная! Подай мне бумагу, письмо я хочу написать. Одна рана ноет, вторая заживает, а с третьей и смерть мне встречать». Девочки смеялись, а офицер, сжав зубы, вытирал слезы, ведь в руках он держал весть о гибели сына, как в той песне.

    Возрожденный  на пепелище Борец

    Родной поселок был сожжен. Но легких путей не искал никто. Каждый уголочек отстраивали заново. Возвращались люди на пожарище, ведь родная земля не просто манила, ночами снилась. У каждого в то время было свое горе и одна цель — выжить и дать детям возможность не существовать, а достойно строить планы на лучшую жизнь.

    Вздохнув, Н.И. Пинчук углубилась в воспоминания. «Выписали нам 17 бревен; омывая слезами каждую веточку, спилили мы их сами, после долго горевали, думая, как доставить лесоматериал до огорода. Техники, конечно же, не было, лошадей тоже. Бабушка отдала нам корову, но та за военные годы истощала, озлобилась, бросалась, выставив рога, на детей. Вот мы и придумали: привязывали к ней бревна и гнали в деревню. А когда бурёнка, обессилев, останавливалась, я забегала вперед, чтобы разозлить ее. И разъяренное животное снова пыталось бежать. Хотя мне иногда было страшно, ведь она могла растоптать и на рога поднять. Когда поставили сруб, в одном углу спали сами, во втором — корова. В это время огромную помощь оказал дядя, который служил летчиком и привез нам целое состояние: пуд фасоли да по 10 кг сахара и муки. Благодаря этим продуктам смогли и дом построить, и выжить, потому что наемные тогда трудились только за еду. Работать я начала с 12 лет в лесничестве, не закончив и 4 классов. Некоторое время — на торфяниках в Громыках, крахмальном заводе в Сутково, потом в полеводческой и животноводческой бригадах».

    Вспомнив годы молодые

    В 18 лет наша героиня вышла замуж, но, родив дочь, поняла, что ошиблась в выборе супруга. Казалось, что суждено ей одной поднимать на ноги ребенка. Только вот судьба преподнесла воистину настоящий подарок. «Он увидел меня впервые и стал родным на всю жизнь. Есть любовь с первого взгляда. Был внимательным, чутким, работящим. Сам вырос без отца и материнской ласки, но умел дорожить семьей. Приветливый, внимательный, мой Николай Данилович стал настоящим заботливым отцом для дочери. Многое мы перенесли вместе: вербовку на заработки в Красноярск, смерть моей мамы, безвременную кончину младшего сыночка. Вся жизнь прошла в родном Борце. Муж работал осеменатором, я — дояркой. Прикипели мы к этой земле, никуда не уедем, здесь будем век вековать. Помогают нам дети, приезжают внуки. А моей опорой и надеждой до сих пор является мой Данилович». 

    Из хронологии деревни

    В послевоенные годы набирал силу колхоз, поднимались из руин избушки и дома. Быстро построили магазин, открыли клуб, библиотеку, животноводческий комплекс. Радовались люди каждому прожитому дню, дружно работали, умели отдыхать. Везде слышались песни: на сенокосе, на лугу, в поле. Все дорожили колхозным добром, следили за чистотой и порядком. После работы спешили в ленуголок, чтобы обсудить политические новости, построить планы на будущее, отрепетировать номера художественной самодеятельности. А в рождественские праздники селом поздравляли соседей, устраивая настоящие колядки. Убирали в клубе, чтобы после тяжелой работы обязательно пуститься в пляс. Около 300 человек радовалось восходу солнца и закату, пока не случилась беда — Чернобыльская катастрофа.

    Сегодня здесь проживают 12 пенсионеров. Гуляет ветер в окнах пустующих домов, не видно следов захороненных строений. Свет только в оставшихся одиноких зданиях. Печально… Доживет ли Борец до 100-летия? Трудно сказать. Но я уверена в одном: есть места, где живет память народная. Если внуки не забудут тропку к отчему дому родных, к могилкам своих дедов, деревня будет жить!

    Собеседникам этой публикации от чистого сердца хочется пожелать здоровья, оптимизма и твердости в реализации намеченных планов.

    Автор: Наталья АпанасенкоЛоеўскі край

Комментарии (0)