04 Октября, 2022 Вторник

Платье "в талию" и модный сак

  • 03 марта 2016 Общество Русский 0

    Мода и женщина—понятия неразделимые. И если под модой понимать непродолжительное господство определенного вкуса в какой-либо сфере жизни, то следует признать, что, в отличие от стиля, она характеризуется более кратковременным и поверхностным изменением внешних форм. Однако и они способны изменить женский идеал красоты. О чем не забывали и наши землячки, жившие в Могилеве сто лет назад.

    Что насмешило германского посла?

    Мода на одежду у могилевчанок с давних времен удивляла иностранцев. Проезжавший в марте 1678 года через Могилев посол германского императора Бернгардт Таннер так описывал их внешний вид: «Большинство женщин по крупной круглой фигуре не отличить от мужчин. Особенно чудна их одежда: голову они покрывают рогатой шапкой, а сверху накрывают длинное покрывало, носят мех, висящий с плеч наподобие плаща, сверх того все (что смешнее всего) обуваются в большие пепельного цвета сапоги».

    До второй половины XIX века мода в Могилеве изменялась незначительно. «Верхняя одежда женщин, – сообщал могилевский этнограф И. Рубановский, – состоит из ситцевого, шерстяного или шелкового платья, сшитого «под горло», из ситцевого передника, по узору отличного от платья, на голову повязывается небольшой бумажный или шелковый платок; сверху всего этого накидывается большой бумажный, шерстяной или шелковый платок, который, закрывая половину головы и талии, придерживается спереди руками; все это у молодых светлого цвета, у пожилых темного; на ногах ботинки, полусапожки, а в рабочее время сапоги. Во время работы надевается юбка ситцевая с ситцевым передником другого узора; сверху «шварка» (род кофты) из бумажной материи (рипса) преимущественного синего цвета. В зимнее время сверху надевается шуба (шубейка) заячья, беличья или лисья, смотря по средствам, крытая шерстяною или шелковой материей, с широким откладным воротником той же материи и другим меньшим воротником заячьим, беличьим, куньим или собольим. Каждое семейство, смотря по средствам, имеет несколько перемен одежды и непременно уже две: будничную и праздничную».

    Губернская элита всегда в тренде

    Но так одевались мещанки – простолюдинки, жены же и дочери городской элиты – высшего управленческого губернского аппарата, чиновничества, творческой, учительской, медицинской, технической интеллигенции, офицерства, духовенства и купечества—куда как привередливее следили за модными тенденциями. Именно они задавали тон в стиле одежды и именно на них ориентировалась женская половина губернского центра. Такая чиновничья-буржуазная респектабельность заставляла женщин среднего класса ориентироваться на лучшее в моде и постепенно стирала разницу в одежде, заставляла овладевать навыками портнихи и умением обращаться со швейной машиной Зингера. Но речь уже шла о моде европейской, очень агрессивной, которая хоть и уничтожала моду национальную, зато унифицировала весь платьевый и обувной ширпотреб России и Европы.

    И тут выяснилось, что в Европе у восточнославянской женщины нет соперниц. Хотите верьте, хотите нет, но в межвоенный период прошлого века все европейские конкурсы красоты и соревнования манекенщиц безоговорочно заканчивались победами эмигранток из России!

    Встречают-то по одежке!

    «Встретят по одежке – проводят по уму» – гласит пословица. Но встречают и сейчас, и 100 лет назад все же «по одежке». Именно она служила мерилом благосостояния и признаком утонченного вкуса. И если традиционный мужской костюм за последние полтора века изменился мало и несущественно, то женское платье по части новаций, аксессуаров, цветов и оттенков, длины и отделки менялось на глазах. Платье шилось «в талию», независимо от того, было ли оно с горжеткой или в стиле декольте. Материалом служили шелк, парча, бархат, аксамит, а для повседневной носки – шерстяная ткань, ситец и сатин. Среди верхней одежды преобладали, особенно в мещанско-купеческой среде, салопы – широкие женские пальто особого фасона. «Дамы» и «барышни» среднего класса предпочитали осенние и зимние твидовые по английской моде сак – пальто. Такое пальто, тоже «в талию», стоило в губернском Могилеве 7 рублей 20 копеек и считалось последним «писком моды».

    Реклама по пошиву верхней одежды била по глазам: «Модные журналы и выкройки О.Зубберт и Компания. Москва, Петровский пассаж №544. Каталог бесплатно, телефон 76-35» или же: «Только выкройки «Фаворит» безукоризненно правильно снабжены всеми подробными указаниями для кройки на русском языке, имеются на все размеры, сделаны по шитым вещам. Цены вне конкуренции. Журнал – каталог «Фаворит» высылается за 70 копеек почтовыми марками или за 85 копеек наложенным платежом». Или более скромно: «Дамский портной и портниха Хаимовичи. Дом Шура (напротив архиерейского двора). Исполняются всевозможные пошивы верхнего и нижнего платья по умеренным ценам».

    Сак дополнял красивый головной убор – шляпа или шапочка. «Моды шляп, – зазывала реклама, – С.И.Наймарк. Пожарная улица, дом Маховера. Имеется всегда роскошный выбор новейших парижских модных шляп, муфт, горжет. Заказы исполняются всегда аккуратно с особенным художественным вкусом».

    Шляпа, осенняя или летняя, вокруг тульи имела красивую шелковую ленту. Со шляпой, как антураж, всегда соседствовали красивые перчатки. И здесь реклама действовала на опережение: «Чулочная и перчаточная фабрика Д.Ш.Левита. Могилев губернский, Большая Садовая, дом Симховича. Имеются всегда в большом выборе чулки, носки, перчатки, гамаши, трикотажные изделия своего производства и разных здешних и зарубежных фабрик».

    Какая же женщина не любит добротную обувь? И здесь реклама не отставала: «Две пары ботинок шевровой, гелизовой или боксовой кожи дамских с искусственным рантом всего за 6 рублей 50 копеек». Особым спросом пользовались остроносые высокие ботинки со шнуровкой впереди со средних размеров каблуком черного или темно-вишневого цвета. Стоили они 6 рублей 75 копеек, но выглядели ничуть не хуже современных.

    Красота «в русском стиле»

    Но, говоря о моде, мы чуть было не забыли о косметике, подчеркивающей женскую красоту. В женском облике почиталась аристократическая бледность с легким румянцем. С лишним весом никто не боролся, тучных женщин было гораздо меньше, чем сейчас, но быть красивой «в русском стиле» не считалось зазорным. В мещанской среде полнота рассматривалась как признак здоровья, в интеллигентской же, повернутой лицом к Европе, и прежде всего к Франции, – как знак плебейского происхождения.

    Одно время в центре внимания оказались напоминавшие француженок «тургеневские» девушки. Аристократическая бледность поддерживалась не только пудрой, и реклама, как могла, спекулировала на этой женской слабости: «Crem Florentine. Фабрика товарищества Р.Келер и Компания. Действительно придает коже идеальную нежность и белизну. Предупреждает появление морщин, уничтожает прищи, угри, и т.п. недостатки кожи. Цена за одну банку 1 рубль 50 копеек». Или же: «Цветочный одеколон, изобретенный Товариществом Брокар и Компания. Качество вне конкуренции. Популярное глицериновое мыло с приложением русских узоров для рукоделия».

    «На булавках» для дам не экономили

    Мода стоила денег. Хватало ли их могилевчанкам среднего достатка для того, чтобы выглядеть привлекательными? Думается, что все же хватало. Жены высшего чиновничьего сословия, как правило, не работали, занимались благотворительностью и числились «при муже». В массе своей не работали и жены в семьях среднего класса, разве только обладавшие избыточной энергией. При этом в ежемесячном семейном бюджете для дам и барышень предусматривался обязательный расход «на булавки».

    В 1913 году женская прислуга получала 6 рублей в месяц, поденщица – 45 копеек в день, что сопоставимо со стоимостью двух тогдашних обильных обедов. А вот библиотекарь или «микроскопистка» (лаборантка в современном понимании) получали от 25 до 35 рублей в месяц и вполне могли одеваться по моде. Месячное жалованье повивальной бабки равнялось 16 рублям, а народной учительницы начальной школы – 60 рублям. Так что и этот средний слой тоже мог следовать моде.

    Обновку пошить и денег заработать

    Но многие из дам и барышень предпочитали обходиться без портных и самостоятельно осваивали курсы кройки и шитья, чтобы не только следовать моде, но и зарабатывать на жизнь. Правда, швейная машина Зингера стоила недешево, от 25 рублей и выше.

    Письмо уроженки Могилевского уезда Агафьи Тишковой в Ясную Поляну ко Льву Толстому в 1910 году о своей нелегкой доле и желании самой зарабатывать на хлеб пошивом одежды и пропускать мимо ушей соблазнительные предложения по силе воздействия просто потрясло великого писателя. Он рекомендовал его к печати в «Русском слове». Письмо было опубликовано и имело резонанс по всей России. По подписке и в счет гонорара Агафья смогла получить 80 рублей и приобрести заветную швейную машину, чтобы достойно жить своим трудом. Мы не знаем, как сложилась ее дальнейшая судьба, но то, что она переплелась с модой, – это несомненно.

    Вот теперь и попробуйте представить себе среднестатистическую модницу начала прошлого века. Скорее всего, на ней хорошо смотрелось платье «в талию», из­-под которого виднелись носки высоких на шнуровке ботинок и английского покроя сак, на голове красовалась широкополая шляпа или каракулевая шапочка. Руки были спрятаны в такую же каракулевую муфту или красивой выделки перчатки. Лицо украшала загадочная, томная, устало-нежная улыбка. Именно так могла выглядеть наша соотечественница в первых числах марта 1913 года, когда в России впервые отмечался Международный женский день.

    Автор: Борис СидоренкоМогилевская правда

Комментарии (0)